На главную   Другие работы М. Будая  

 

 О биографии и особенностях статей М. О. Будая


 

«ФАЛЬСИФИКАТОРЫ ИСТОРИИ»

М.О. Будай     2011

«История, написанная злобой и ненавистью, настолько же фальшива, как и ис­тория прилизанная. Жить только прошлым нельзя». В. Путин

Некоторые адыгоязычные ученые, стоит только выйти какой-либо моей публикации они тут же обращаются в различные правоохранительные органы, обвиняя меня в разжигании межнациональной розни, не сознавая, вероятно, что тем самым они выставляют своё бессилие и некомпетентность. Таким образом, они переводят тему диалога из исторической в политическую плоскость. Подобные действия не свойственны истинной интеллигенции.

Это признаки не истинной интеллигенции, которая разрешает подобные моменты путём диалога, а не через правоохранительные органы. Поэтому я призываю их к открытому диалогу, если конечно у них хватит мужества и ответственности. Также как они меня, так и я обвиняю их в преднамеренной фальсификации исторических фактов, искажении тексов известных авторов, в присвоении славы других народов, в этнической зависти и ревности. Кто знает, может быть у них имеется какая-либо неизвестная мне информация или же я обладаю чем- то неизвестным им. Самым лучшим способом глубже понять друг друга в данном случае является диалог. Не зря же один мудрый человек сказал, что не познав иного, по­мимо приятного тебе, не постигнешь истины. Поэтому предлагаю создать совместную ежемесячную газету «Диалог» в десять страниц, на второй и третьей странице которой они изложат свою версию, а на четвёртой и пятой мы проанализируем их мнение. На шестой и седьмой странице мы изложим свои претензии, а на восьмой и девятой они изложат свои комментарии. И пусть наши народы спокойно наблюдают за нашим диалогом, аплодируя правде, кем бы она ни была высказана, так как правда не имеет национальности.

Не знаю, согласятся ли со мной мои оппоненты, но пока, в ожидании их ответа, я предлагаю читателям десятки фактов, раскрывающих необоснованность некоторых ученых затуманивающих сознание читателя. В моей работе не следует искать никаких оскорблений и унижений соседнего народа, в каждой приводимой мной цитате и выражении я строго обозначаю источник и автора, конкретно указываю на фальсификацию и искажение фактов. В ответ я ожидаю от них такого же чёткого подхода к моим трудам.

Хочу напомнить, что я ничего личного против адыгов, кабардинцев или ещё кого-то не имею. Напротив, мои лучшие друзья, племянники и даже первые двое внуков кабардинцы. Я только против деятельности некоторых баснописцев, поверивших в собственную басню, чинящих нападки и оскорбления в адрес карачаево-балкарцев, употребляя даже бранные выражения. Мы не хотим опускаться к их уровню. Пусть каждый пишет о своём народе согласно совести своей, и тогда начнется полезный диалог между представителями различных народов. А это в свою очередь, даёт нам возможность лучше и глубже понять друг друга. Тогда легче будет заниматься конструктивной критикой друг друга, признавать свои ошибки, прощать и просить прощение. К сожалению, некоторые адыгоязычные авторы давно вышли за эти рамки, и поэтому вызвали появление моего ответа, который, возможно, принесет неудобства многим порядочным нашим адыгоязычным братьям, которым и приношу заранее свои извинения. Аксакал Х. Хапсироков в своём очерке писал: «История пишется не по Будаю, а по высказываниям великих европейских и русских авторов».

Я же на это отвечаю: «История пишется именно по Будаю, потому, что именно он ссылается на высказывания великих европейских и русских авторов. Только в отличие от некоторых он не искажает и не фальсифицирует первоначальные источники.

Если уважаемый аксакал Х. Хапсироков может назвать хотя бы одного автора, утверждающего, что адыги являлись аборигенами Северо-Западного Кавказа, то я принесу свои глубочайшие извинения. Если же нет, что совершенно очевидно, то я бы посоветовал уважаемому старцу не вторгаться в чуждые ему сферы.

В «Народной газете» о М. Будае написано следующее: «Высказывания печально известного своими антиадыгскими «научными трудами» М. Будая... этот псевдоученый изощренно клевещет на адыгский народ...»[1].

В «Новой народной газете» Хатыза Добагов пишет: «Если история не нравится, ее переписывают. Самым лучшим подтверждением этого являются «труды» М. Будая, в брошюрках «Открытое письмо Народному Собранию КЧР» и «Эльбрус между адыгами и карачаевцами» вся история Кавказа переиначивается, ставится с ног на голову. Происходит подмена понятий, фальсификация фактов, путаница в датах»[2].

Абазино-черкесские сотрудники Карачаево-Черкесского государственного научно-исследовательского института языка культуры и экономики о работе М. Будая пишут: «Обе работы Будаева базируются на вымыслах автора, они лишены всякой научной основы. Исторические данные, документы искажены до неузнаваемости, фальсифицированы. Позиция автора в данном случае страшна тем, что он, абсолютно не зная историю Северного Кавказа, пытается дать ей оценку».

А на заседании Ученого совета Института гуманитарных исследований правительства КБР и КБНЦ РАН от бессилия их сотрудников, которые не смогли опровергнуть приведённые Будаем факты, предложили просто подать на него в суд, обвинив в разжигании межнациональной розни. Приведем протокол их собрания:

ПРОТОКОЛ

заседания Ученого совета Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН

от 22 февраля 2001 г.

22 февраля 2001 г. в Институте гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН состоялось расширенное заседание Ученого совета Института с повесткой дня: О публикациях в газетах «Диалог», «Балкария», «Малкъар ауазы».

Члены Ученого совета и приглашенные отметили, что Правительством КБР и лично Президентом КБР В.М. Коковым проведена (и проводится) огромная работа по всесторонней реабилитации балкарского народа, как в плане экономического, так и культурного и политического развития. Таких результатов по реабилитации репрессированного народа не достигнуто ни в одном субъекте РФ.

На этом фоне совершенно необоснованными, целенаправленно провокационными являются выступления в средствах массовой информации отдельных представителей карачаево-балкарского этноса о якобы ущемленных правах балкарцев.

Достаточно сослаться на объективные статистические данные, свидетельствующие об обратном.

Также откровенно провокационными, направленными на разжигание межнациональной розни являются изобилующие в этих изданиях клеветнические измышления и прямые оскорбления в адрес адыгских народов. Не может не вызывать тревогу, то, что подобные измышления безнаказанно тиражируются и в последние годы стали нормой для таких газет как «Диалог», «Карачаево-балкарский мир», «Балкария».

Страшно то, что эти публикации методично воспитывают балкаро-карачаевскую молодежь в духе вражды к кабардинскому (адыгскому) народу на многие десятилетия и столетия.

Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что отмеченная тенденция в некоторых случаях поддерживается в публикациях под грифами государственными учрежде­ниями (см. учебные издания Карачаево-Черкесского госуниверситета под грифом Министерства образования РФ: Байрамуков У.З. Этимологический анализ имен главных героев старшего поколения в национальных версиях эпоса «Нарты». Карачаевск, 1999; Байрамуков У.З. Сравнительный анализ образов главных героев старшего поколения в национальных версиях «Нарты» и этимология их имен. Карачаевск. 1995. и др.).

Присутствующие отметили, что рассмотренные материалы в научном плане ниже всякой критики, однако оставлять их без должного внимания и адекватной оценки нельзя: в сложившейся ситуации игнорирование и недооценка их негативной роли, неприятие соответствующих мер приведет к дальнейшему тиражированию идей, открыто направленных на эскалацию межнациональной напряженности в регионе.

Учитывая вышеизложенное, Ученый совет постановил:

Признать, что материалы, публикуемые в газетах «Диалог», «Карачаево-Балкарский мир», «Балкария» носят открыто провокационный характер, а наметившаяся тенденция представляет прямую угрозу безопасности и политической стабильности не только КБР, КЧР, Адыгеи, но и всего северокавказского региона.

Просить правоохранительные органы КБР за разжигание межнациональной розни привлечь к уголовной ответственности М.О. Будая, редактора газеты «Диалог».

С этого дня началась ожесточённая информационная война против главного редактора газеты «Диалог» М.О.Будая. Предлагаю ознакомиться с заказными статьями в газетах, включившихся в эту травлю в течение двадцати дней, начиная с 22 февраля по 13 марта: га­зета «Юг» от 22.02.2001 г. Обратите внимание это тот же самый день, в который прошло вышеупомянутое заседание учёного совета ИГИ правительства КБР и КБНЦ РАН; газета «День республики» от 24.02.2001г.; газета «Большой Карачай» от 25.02.2001г.; газета «Адыгэ хаса» от 26.02.2001г.; газета «Черкесск» от 27.02.2001г.; газета «Горские ведомости» от 27.02.2001г.; газета «Северный Кавказ» от 28.02.2001г.; газета «Горские ведомости» от 5.03.2001г.; выступление руководителя южного окружного межрегионального управления Министерства РФ по делам печати Т. Селедцовой от 11.03.2001.; телевидение КЧР от 11.03.2001г.; газета «Горские ведомости» от 13.03.2001г.; газета «Черкесск» от 13.03.2001г.

Но, несмотря на все вышеперечисленные потуги многочисленных учёных, газетных правдоискателей, до сих пор никому из них так ни разу и не удалось найти в работах М.О.Будая ни одного сфальсифицированного факта или искажённого источника, после чего они просто решили вообще поставить под сомнение само моё существование.

Автор статьи «Синдром Будая» на страницах Интернета пишет: «С первых же строк просмотра публикации о «Земле, которая говорила по-карачаевски» я пытался угадать автора. Признаюсь, мысли мои витали вокруг нескольких, ставших уже скандально известными, имен. Но, как ни старался, не смог остановиться ни на одном из них конкретно. И лишь в конце понял: нет никакого Будая! Есть группа авторов, работающих под этим псевдонимом».

Однако добрейший человек Т. Х. Алоев решил признать мое существование, за что я ему бесконечно благодарен, и за то что он, наградил меня титулом национального героя, за спиной которого якобы стоит чуть ли не вся интеллигенция карачаево-балкарского народа. Вообще статья показывает, что автор хорошо владеет русским языком, но кроме пустых обвинений, из которых он не смог привести ни одного факта подтверждающего свои домыслы, ничего не сказал. Приведем для ознакомления некоторые его высказывания, приводимого в главе его брошюры под названием «Лидер агрессивного национализма».

«Когда в конце 1990-х гг. стали выходить публикации М. Будая, являющиеся проявлением самого дикого и агрессивного национализма, научная общественность отреагировала самым странным образом.... Если творения М. Будая и ему подобных абсурдны в научном плане, то исследование самого хода их мыслей, выявляющее их потаенные желания и подспудные комплексы, а также анализ форм и способов злостного искажения фактов и положений, установившихся в науке, может пролить свет на проблему возникновения агрессивных мифов на постсоветском пространстве....В результате, сложилась парадоксальная ситуация: наших балкарских товарищей стали оскорблять самые очевидные факты, ставшие достоянием мировой исторической науки. Им совершенно безразлично, как воспримет их «шедевры» широкая общественность. Главная цель идеологов северо­кавказского варианта пантюркизма состоит в дестабилизации межэтнических отношений в республике и создании «самостийной» Балкарии.

А для этого все средства хороши: откровенная ложь, планомерная деформация исторического сознания, подтасовки, вымыслы, провокационные депеши первым лицам государства, заявления о «геноциде» балкарцев в КБР. Самая большая беда заключается в том, что в бредовые идеи шовинистов стала верить значительная часть народа»[3].

Другой автор, некий Инал Жамурзов в своей статье, опубликованной в газете «Хасэ», пишет: «В деятельности современных балкаро-карачаевских историков и идеологов прослеживается открытое враждебное отношение к адыгам вообще и к кабардинцам в частности.

Это видно из низкопробных самиздатских публикаций, в которых полностью фальсифицируется многовековая история адыгов (М. О. Будай. «Шаг к истине. Эльбрус между адыгами и карачаевцами»; С. Р. Керменчиев, M. JI. Галемба. « Черкесы и Кабарда. Миф о Канжальской битве». Пятигорск, 2008 г.; Академик Михаил Залиханов, «Мой дом – Эльбрус». Москва-Нальчик, 2007 г., с. 48-63 и др.).

...Отсутствие морально-нравственных ограничителей – неотъемлемая черта указанной псевдонаучной литературы. И делается это в категоричной форме, грубо, с явной ненавистью и злобой. От этого можно было бы отмахнуться, ибо такими не­благовидными делами могут быть заняты только зараженные бациллами этнической ревности и зависти люди.

Фальсификация и манипуляция фактами, откровенная ложь и подлог – вот что в арсенале новоявленных «искателей правды».

Не забывая как негативный, так и позитивный опыт, мы обязаны строить свои взаимоотношения ради будущего, чтобы потом история не пригвоздила фальсификаторов к позорному столбу. У этих и других авторов одна цель – подвергнуть ревизии результаты и достижения научного кавказоведения в области изучения истории и этнографии адыгов. Игнорирование научных принципов, исторической объективности»[4].

Защищая историческую правду и свои труды от нападок злобствующих псевдоисториков, я предлагаю читателю самому определить, кто на самом деле искажает и фальсифицирует исторические факты, кто не знает историю Кавказа и кто какую оценку ей даёт.

 

Правда по Цицерону

 

Работы некоторые адыгоязычных историков рассчитаны для зомбирования массового сознания своего народа и в этом случае такие понятия как правдивость, объективность не играют никакой существенной роли. Они воспринимают правду по Цицерону: «Правда – это ложь, которая тебе нравится». Они даже не хотят слышать правды, которая им не по нраву. Это в своё время также заметил Дельпоццо: «Сей народ привык не знать никакой правды и неприятель всему тому, кто против его воли идет»[5].

Но, здесь есть некоторая неувязка, та ложь, которая понравилась им, другим совсем не по нраву, потому что она слишком большая и наглая. Посредством лёгкой лжи человек может присвоить только булочку, пару яиц или курочку, а не историю целого народа.

Поэтому, чтобы вывести больных из состояния эйфории, щедро подпитываемой фантазиями о собственной значимости, нужно окатить их волной реальности и заставить взглянуть правде в глаза.

В моих высказываниях нет ничего оскорбительного или уничижительного против кого-либо. Адыгоязычные учёные сами открыто признают, что историческая правда им не нужна и даже бахваляются этим. Но, тут следует особо подчеркнуть, что их работы не просто бумагомарательство и безобидная фантазия, а систематическое отуманивание сознания, внушение исключительности и превосходства одного народа над другими.

Авторы книги «Государственность КБР: вчера, сегодня, завтра» добродушно признаются, что историческая правда не так нужна: ««В массовом сознании гипотезы, как правило, превращаются в очевидные факты, трансформируясь в устойчивые мифологемы. И в этом качестве они оказывают значительное идеологическое воздействие на все общенациональные проекты. С этой точки зрения не столь важны требования строгой науки … гораздо существеннее то, как они ( гипотезы) влияют на процесс национально-государственного строительства»[6].

Комментируя подобные высказывания, С. Р. Керменчиев и М. Л. Големба пишут следующее.

«Любой философ может позавидовать такому художественному умению перефразировать изречения К. Маркса – «идея становится материальной силой, как только она овладевает массами», «убедить массу в истинности своих идей, и тогда ему больше не придется беспокоиться об их осуществлении, которое совершенно само собой последует за их условием».

Воцарившаяся идеология постепенно становится верой, потом обычаем. Как всякая ложная догма, она нуждается в подпитке, испытывает недостаток «щекочущих воспоминаний». Ей, необходимы тени древних врагов для постоянного самоутверждения. Большая часть бед в мире происходит оттого, что люди недостаточно точно понимают, какие цели они преследуют, и к чему они могут привести. Человеческое общество состоит из ведомых и ведущих, и, как правило, ожидаемая панацея ведущих чаще оказывается ядовитым соцветием.

Ели подобные публикации или хотя бы часть из них, западут в память народа, там они пустят глубокие корни, и захватят его воображение. А изменить утвердившуюся психологию толпы очень трудно. Впоследствии эти миражные гипотезы норовят подменить исторические факты. Они как раковые метастазы проникают во все слои общества. А генератором же подобных идей, к сожалению, является интеллектуальная элита, которая периодически их подкидывает народу. В вопросах «героизированного монтажа истории» национальное чувство и восприятие реального притупляется, люди, как ни странно, почему-то больше всего верят предсказателям, хиромантам и т.д. Действительные аргументы истории остаются невостребованными. В данном случае ничего не поделаешь, перед славой не могли устоять и большие этносы. Порой даже умному человеку трудно устоять перед сладкой речью льстеца.

Возможен и другой вариант, вызванный потребностью к декоративной смене накопившихся социальных проблем в народе, из опасения надвигающихся народных волнений на общем фоне обнищания. В принципе, мы не против любых версий героического прошлого кабардинского народа, но это не должно выходить за рамки, диктуемые фактами»[7].

Мнение А.Х. Борова и соавторов не является новинкой –, это продолжение давно начатого плана по искажению исторической правды. Большая часть исследователей, занимающихся изучением истории адыгоязычных народов сталкивались с этой проблемой. Так, например, русский исследователь Леонтий Яковлевич Люлье, действительный член Кавказского отдела Русского Географического общества в своей книге пишет о черкесах: «При исследовании какой-либо страны в историческом отношении нельзя конечно, упускать из виду народные предания, но черкесские народные предания не могут принести никакой в этом отношении, пользы. Они представляют собой несвязный пересказ событий, которые невозможно распределить так, чтобы составить из них одно целое и правдоподобное. Черкесы не имеют письменных памятников, их заменяют неопределенные легенды; к тому же этот народ не имеет ни времени, ни той любознательности, которые побуждают к изучению прошедшего. Мало между ними сохранилось в памяти событий новейших. Но между тем нельзя сказать, что у черкесов нет народных преданий, и что память о предках остаётся в забвении.

Предания действительно существуют, но в них все, что относится к отдельному времени, сокрыто тканью легенд и искажено баснословием. Поэмы – единственные у них исторические памятники: в них они прославляют подвиги героев. Предания эти имеют тот недостаток, что описываемые в них факты не определяются хронологически, да кроме того повествователь, увлекаясь пристрастием к своему племени или желанием угодить влиятельному лицу, под покровительством коего нахо­дится, излагает события в ущерб правде»[8].

Ему вторит В.Н. Кудашев (кабардинец): «Народ адыги не имеет письменности. Сведения о его истории поэтому основываются, преимущественно, на устных народных рассказах и преданиях. В таких рассказах обыкновенно мало достоверного. Трудно по ним определить ме­сто и действующих лиц. События в них спутываются, анахронизмы встречаются на каждом шагу. Всякий, кто захотел бы проследить историю адыгейского народа, к которому принадлежат и ка­бардинцы, будет всегда находиться в большом затруднении. В народных рассказах и преданиях он будет иметь только малодостоверные обрывки, из них трудно создать цельную, связанную историю адыгейского народа»[9].

В том же смысле высказывается и современный исследователь В.А. Кузнецов: «...А в официальном документе, озаглавленном «О результатах работы комиссии Конгресса кабардинского народа по определению этнической границы между Кабардой и Балкарией» («Кабардино-Балкарская правда» от 4.07. 92 г.) сказано: «Адыги относятся к числу древнейших народов мира». Тенденция «кто древнее» четко выражена в публикациях к.и.н. Кафоева. В статье «О происхождении кабардинского народа» (газета «Версия», 06.02.1996 г.) он заявляет: «с учетом археологических данных (последние не указаны) кабардинский народ проживает на Центральном Кавказе, начиная с эпохи бронзы, т. е. 6-7 тыс. лет». С легкостью необыкновенной передатировав известный памятник – изваяние Дука-Бек из окрестностей Пятигорска вместо XVI-XVII вв. на конец IV века и, читая Дука, Ка­фоев честно объяснил причину передатирования – иначе «пришлось бы вести речь о слишком запоздалом периоде появления предков кабардинского народа на нынешней тер­ритории»[10].

В журнале Центра по изучению и урегулированию конфликтов, института этнологии и антропологии РАН «Пути мира на Северном Кавказе» на странице 114 можно прочесть следующее: «Имеются и более радикальные версии древней истории адыгов. Некоторые пытаются возвести их корни к майкопской и дольменной культурам III – нач. II тыс. до н.э. или даже к позднему палеолиту – раннему мезолиту. В любом случае адыги объявляются «самым древним народом Кавказа», возникшим от скрещения пришедших с юга «хаттов» и с севера «ариев» с местными горцами. Эта версия в ее крайнем варианте предполагает существование у предков адыгов государства, городов и письменности уже во второй половине III тыс. до н.э. и возрождение этой государственности в V-IV вв. до н.э. в Юго-Восточном Приазовье. В этом видится и залог возрождения общеадыгской государственности уже в нашу эпоху.

В настоящее время отождествление предков адыгов с создателями майкопской культуры III тыс. до н.э. является в адыгской среде общепринятой версией. Оно фигурирует в официальных документах и преподается в школе. Мало того, фантастическое представление о существовании адыгской государственности начиная с III тыс. до н.э. сейчас не только разделяется ведущими адыгскими учеными, но даже находит отражение в государственной символике – изображение хаттского двуглавого орла».

Вот уже на протяжении тридцати лет, изучая труды адыгоязычных историков, я могу с полной уверенностью заявить, что кроме названия издательства и номеров страниц там трудно во что-либо ещё поверить. В трудах, как местных, так и зарубежных адыгоязычных авторов, чётко прослеживается тенденция по искажению истории в политических целях и не думаю, что в дальнейшем это пойдёт во благо их народа.

Так опираясь на такое положение они не в состоянии написать великую историю для своего народа, некоторые адыгоязычные авторы решили пополнить подобные нюансы с помощью лжи фальсификации и подтасовок.

Что бы легче было разобраться в преступной деятельности некоторых адыгоязычных авторов направленную не только против истории Кавказа, но и против интересов собственного народа, который не заказывал себе надуманную историю необходимо распутать все кружева сотканной лжи и рассортировать её.

1)     присвоение и фальсификация древних фотографий и карт.

2)     присвоение достоинств карачаево-балкарцев и других народов.

3)     фальсификация высказываний известных авторов.

4)     придумав не существующие события, представить их как исторические факты.

5)     создание путаницы в датах исторических событий.

 

Присвоение и фальсификация древних фотографий и карт

 

Аппетиты этих историков столь разнообразны, что они не ограничиваются искажением высказываний известных авторов, но им не чужды также переименова­ния картин известных художников по своему желанию. В книге «Черкешенка» помещён портрет под названием «Черкешенка» художника Г. Гагарина[11]. Однако, эта иллюстрация скопирована с рисунка Гагарина в книге Т. Ивановой «Лермонтов на Кавказе» и называется она не «Черкешенка», а «Мусульманка»[12].

В книге «Черкесия – боль моя» изображен рисунок Гагарина якобы называющийся «Партия черкесов, спускающаяся с гор для набега (черноморская береговая линия) XIX в.»[13].

Этот рисунок в свою очередь взят из книги «Очерки Кавказа» и называется он «Переправа горцев»[14] и ни о каких черкесах там не упоминается.

 И. Бекаги в своей книге[15]поместила иллюстрацию «Черкесский боевик в XVIII веке». Ее герой весь в серебре и золоте выглядит не как боевик, а как произведение ювелирного искусства (см.рис.1). Но на самом же деле это компьютерная обработка рисунка Г. Гага­рина под названием «Натухаец из Анапы» (см. рис. 2).

Следует заметить, что натухайцы адыгами не являются.

Подделка может и не плохая, но его автор, вероятно, забыл о фиксации компьютером даты обработки рисунка, которая отображена на правой стороне иллюстрации «31.01.1997 год». Как отсюда видно эта дата далека от XVIII века.

    

        Рис. 1

   Рис. 2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 В 1962 г. в Иерусалиме вышла в свет книга Шауката Аль-Муфти «Императоры и герои в истории Кавказа».

Эта книга в 1994 г. была переведена на русский язык и отпечатана в г. Нальчике. Однако в переводе на русский язык книга резко изменила свое название и стала называться «Герои и императоры в черкесской истории», т.е. вся кавказская история в один миг превратилась в черкесскую (адыгскую). Предлагаю вашему вниманию оригинал названия этой книги на арабском языке и искаженный в переводе на русском языке.(см.рис.3).

Рис. 3.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 В 1989 г. отделом культуры черкесской ассоциации в Дамаске была издана брошюра Я. Абрамова под названием «Кавказские черкесы» (см. рис.4) в переводе докторов Р. Стас, З. Стас. Однако у Я.Абрамова работа называется «Кавказские горцы», а не «Кавказские черкесы» (см. рис 5). Таким образом история написанная о всех горцах Кавказа как по волшебству превратилась в историю только черкесов (адыгов).

    Рис.4     Рис.5


 

 Представители черкесской диаспоры на Ближнем Востоке выдают следующую фотографию (рис. 6) как изображение черкесских боевиков. На самом же деле здесь изображена группа абхазов (рис. 7).

 

        

Рис. 6

Рис.7

 



 

 Книга Теофила Лапинского (Теффик-Бей) – «Горцы Кавказа и их Освободительная Борьба Против Русских Часть-3» размещена  на сайте Адыги.Ru с фотографией (см. рис 8) на которой изображена якобы адыгская знать. Однако в вышеупомянутой книге Т. Лапинского подобной фотографии нет. Более того это известная у карачаевцев фотография карачаевских землевладельцев, аул Карт-Джурт. 1870-е годы. (см. рис.9.)

      рис.9.

рис.8. 

Фотография сама по себе не может определить свою национальную принадлежность, однако карачаевский "тёнгертке юй" на заднем плане данной фотографии говорит за себя, так как подобная конструкция домов на Северо-Западном Кавказе существовала только у карачаевцев. А жилища адыгоязычных народов, строилось из камышей смазанных глиной с соломенной крышей. Об этом рассказывают все кавказоведы, в том числе и адыгоязычные. Вот, что по этому поводу говорит Е.Н. Студенецкая: «кабардинское жилище, известное под названием «пшаа хурей» (круглый шалаш) — особого рода круглые постройки, сохранившиеся вплоть до Великой Октябрьской революции и имевшие назначение кухонь»[16].

Как вы заметили , изображенный на фотографии дом, далеко не круглый шалаш.

Далее, Г. Интериано, автор конца XV - начала XVI в., писал о жилище адыгов, что его возводили «из соломы, камыша и дерева и большим стыдом для князя или дворянина было бы построить себе крепость или дом с каменными стенами, потому что это показало бы боязнь и неспособность уберечь и защитить себя [от неприятеля]»[17].

Полагаю, деревянные брусы, из которых выстроен данный дом чуть - чуть шире чем камыши из которых строились жилища адыгов.

Французский консул в Крыму М. Пейссонель (середина XVIII в.) пишет: «Черкесы живут приблизительно так же, как и ногайцы: у них нет ни городов, ни постоянных жилищ»[18].

«Когда они, - по словам И. Гюльденштедта, - находят более подходящую для себя местность в отношении почвы, пастбищ, воды, леса и соседей, то они легко переселяются на новое место»[19].

Думаю,  что запечатлённый на фотографии дом не напоминает временные жилища кочующих племён.

П.С. Паллас, посетивший ряд районов Северного Кавказа во второй половине XVIII в., сообщает о кабардинцах, что «они кочуют при своих постоянных набегах, [проживая при этом] в маленьких хижинах из войлока, служащих им палатками: они устроены на четырех шестах и прикрыты легкой крышей из планок»[20].

Надеюсь, любой кто внимательно рассмотрит эту фотографию обратит внимание, что крыша этого дома сделана далеко не из войлока и планок по примеру кабардинских домов. Это настоящий карачаевский дом - «тенгертке юй» крыша которого покрывается слоем почвы от 80 до 100 см. 

Ян Потоцкий в 1798 г. в своей работе « Путешествие в астраханские и кавказские степи» ( Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов. С. 233.) писал: «Жилища черкесов не являются в полном смысле этого слова домами; это скорее большие корзины, сделанные из тщательно переплетенных прутьев, сверху обмазанных глиной и покрытых камышовой крышей. Такая деревня остается на одном месте не более 4-5 лет. Затем князья ссорятся со своими соседями, или возникают новые связи, и тогда они отправляются на новое место, так как земля принадлежит здесь всей нации в целом».

О подобных дамах рассказывает и кабардинский фольклор. Например, в нартских сказаниях (о Бадиноко, Маличипх и др) упоминаются дома из глины и камыша, которые перевозят волы и которые можно собрать в течение дня. Об этом же косвенно свидетельствует и современная ироническая кабардинская поговорка: «Кто не знает, что делать, [тот] разбирает и вновь собирает дом»[21].

Полагаю, что для разборки и сборки таких домов как на фотографии понадобится куда больше времени чем пара дней.

Раньше воры заметали свои следы, но работники сайта «зихия»  на ворованной выше обсуждаемой фотографии оставили свою «визитку» . Но это им не помогло потому, что сама фотография указывает на своё карачаевское происхождение, так как реконструкция дома на заднем плане фотографии была присуща на Кавказе только карачаевцам.

 Адыгоязычная интеллигенция присваивает своему народу не только образ домов чужих народов, но и творит для себя новые генеалогические древа. Так например, кабардинский историк В. Аталиков в своей книге приводит генеалогическое древо кабардинских князей[22].

Начинается с пророка Ноя. Затем следует сын Ноя Сим, а сыном Сима являет­ся черкесский князь Ларон. Сыном Ларона был Абадан-Хан. Сыном Абадан-Хана был Кес. Сыном Кеса был Адурхан, сын Адурхана был Хурафатия, а сыном Хурафатии в свою очередь был родоначальник кабардинских князей Великий Инал. Таким образом, согласно описанию Аталикова древо кабардинских князей между пророком Ноем и Великим Иналом имеется 7 поколений.

Насколько нам известно, Инал умер в 1427 году. Отсюда напрашивается вывод: Великий потоп, согласно кабардинским преданиям, оказывается произошел в 1252 году. А это, не что иное, как великое открытие в истории мира.

Как известно, кабардинские князья в своей генеалогии имеют две линии – крымскую, родоначальником которой был Инал, живший в XV веке и малороссийскую, родоначальником которой был Мисост, живший в XVII веке. Аталиков, припомнив подвиги древних национальных полководцев, воевавших за объединение своего народа, решил объединить обе эти линии, в результате создав одно общее генеалогическое древо кабардинских князей. В результате чего единственный правдивый исторический документ, объясняющий происхождение кабардинских князей, Аталиков необдуманно превратил в полную бессмыслицу.

Вот каким образом выглядит генеалогическое древо кабардинских князей, по мнению П. С. Палласа, опубликованное на странице 217 в книге «Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов» (рис. 8). В этой схеме чётко видно, что линия Мисоста оборвана от Инала, это отдельная самостоятельная линия. Она является действительным объективным документом, на который можно научно опираться, т. к. Инал умер в 1427 г., а между ним и Темрюком (отцом Марии, жены Ивана Грозного) было пять поколений, т.е. 125 лет. Соответственно 1427+125=1552 год. Поразительный результат!

Это как раз тот период времени, когда Темрюк, вступил под русское покровительство. А Аталиков в своей книге «Северный Кавказ в европейской литературе XIII-XVIII вв.» на странице 337 разместил схему древа по Палласу, как всегда с небольшим изменением. Добавив маленький штрих (см. стрелку в углу рис. 10) к готовой схеме, соединив Мисоста с Кази, внуком Инала, он породнил между собой крымскую и малороссийскую линии кабардинских князей.

Таким образом, он уничтожил историческую ценность этого документа. Обратите внимание на малороссийскую линию, которая берёт своё начало от Мисоста. Там значится, что его внук Касай служил при Петре Первом и участвовал в походе против персов. Это событие относится к 1722 г., зафиксированное в истории и тем самым определяет ценность данного документа. Опираясь на это можно утверждать, что Мисост проживал в 1672 г. С точки же зрения Аталикова Мисост является внуком Инала. Из чего выходит, что Инал жил в 1622 г. Однако исторические материалы свидетельствуют, что он умер в 1427 г., т.е. фальсификация Аталикова омолодила генеалогию кабардинцев на 195 лет. Более того древо теряет свою историческую ценность, так как если исходить с его точки зрения, то Инал жил в 1622 г. А между Иналом и Темрюком (отцом Марии) пять поколений, т.е. 125 лет. Таким образом выходит, что кабардинцы просили покровительства России в 1747 г., а это противоречит всем существующим историческим фактам. Вот уважаемый Аталиков какой большой урон нанёс истории кабардинцев ваш маленький штрих (рис. 11).

Рис. 10

Рис. 11

Присвоение достоинств карачаево-балкарцев и других народов

 

Народный поэт КЧР аксакал М. Х. Ахметов, исказив высказывание Бларамберга о карачаевцах, пишет: «В отличие от других горцев, они питают большую привязанность и человечно относятся к своим женам. По своему положению жена у них, как и у черкесов и абазин, подруга жизни, а отнюдь не рабыня…»[23].

Я, конечно, извиняюсь, но многоуважаемый аксакал тут искажает текст Бларамберга. Вот на самом деле истинные слова Бларамберга о карачаевцах: «В отличие от других горцев, они питают большую привязанность и человечно относятся к своим женам. По своему положению жена у них, как и у нас, подруга жизни, а отнюдь не рабыня…»

То есть Бларамберг имеет ввиду, что положение женщин у карачаевцев было как и у европейцев, а Ахметов слова «как у нас» поменял на «как у черкесов и абазин». Вероятно, Ахметову читал труды Бларамберга один из его абазинских друзей и когда прозвучала фраза «как у нас» он предположил, что имелось ввиду черкесов и абазин. Поверив вышеназванным авторам, Б. Х. Бгажноков, пишет: «Что же касается почтительно-величального отношения к женщине, то в этом плане адыгский этикет стоит ближе к этикету западноевропейских средневековых рыцарей».

И снова мы сталкиваемся с очередной фальсификацией, где автор пытается сказанное о карачаевке приписать черкешенке. Насколько мне известно, ни один кавказовед ни разу не упомянул в своих работах о том, что положение черкешенки схоже с положением европейской женщины. Это было сказано Г. Клапротом только в отношении карачаевской женщины: «Обычно они берут лишь одну жену, некоторые, однако, имеют двух или трёх, с которыми они живут очень мирно, и с которыми, в противоположность другим народам, они обращаются очень человечно и внимательно, так что жена у них, как и у европейцев, подруга, а не служанка у своего мужа».

Для того, чтобы не обманываться самим и не вводить в заблуждение других советую читателю прочесть книгу Сукуновых «Черкешенка», изданной в Майкопе издательством «Адыгея» в 1992 г., цитировать которую мне даже неприятно.

Захра Омар, описывая облик черкеса (адыга), в своей книге писал: «Перед ней стоял высокого роста человек, с широкой, как у Бога, грудью. Осиную талию обхватывал пояс, одев обычный черный «чепкен», раскрытый спереди, полы которого были ниже колен. Кинжал, висевший на талии, уходил влево, касаясь его силь­ной, мускулистой ноги.

А когда она посчитала количество газырей по обе стороны его груди, их оказалось по 30 на каждой стороне (т.е. всего 60). Когда черкес ложится на бок, плечи его оказываются настолько широки, а талия настолько тонка, что у него в проеме между талией и местом лежания мог бы пройти кот»[24].

Известно, что большинство адыгоязычных авторов ничего не могут написать для себя положительного без ущерба карачаево-балкарцам. Захра Омар не является исключением. Приводимый ее образ черкеса на самом деле было описанием карачаевского князя Къаншаубия . О нем Н.П. Тульчинский пишет: «Къаншаубий был умен, храбр, честен, необык­новенный красавец, он отличался высоким ростом, плечистостью, стройностью и чрезвычайно тонкой талией. Рассказыва­ют, что когда Къаншаубий лежал на боку, то в промежуток между талией и местом лежания, сво­бодно проходит кот» [25].

Как отсюда видно, историю своему народу Захра Омар описывает, обворовывая достоинства других народов.

В последнее время адыгоязычные авторы для фальсификации истории стали привлекать авторов и других национальностей для того чтобы читатели могли их небылицы принимать как объективную истину. В курортном путеводителе, посвященном г. Кисловодску, на странице 5 мы читаем: «Кисловодск – самый большой и и наиболее благоустроенный курорт, входящий в состав особоохраняемого эколого-курортного района – Кавказскиие Минеральные воды. Свое названике он получил от главного источника Нарзана, который местные жители издревле называли «Аче-су», что означает – «кислая вода». Составитель другого путеводителя по Кисловодску Е. А. Синкевич на странице 10 пишет: «История самого города Кисловодска связана с его главным источником углекислой минеральной воды – нарзаном. Проживавшие здесь народы хорошо знали, что источник кислый. Они называли его «Аче су», что по-абазински означает «кислая вода». Отсюда и название города». Нам неизвестно, почему составитель так написал – без умысла или по закаказу. Но благодаря ему тысячи читателей этой брошюры будут считать, что Кисловодск является абазинским городом.

Но ради исторической правды надо заметить, что «Аче суу» только на карачаево-балкарском языке означает «кислая вода». А на абазинском языке «кислая вода» звучит как «дзыч вкъьа». Интересно, Е. А. Синкевич сможет ли вообще членораздельно произнести эти слова?

О происхождении названия источника «Нарзан» автор пишет: «Своей популярностью Кисловодск обязан нарзану. Русское название «Нарзан» получилось от кабардинского «Нарт-санэ», что означает богатырский напиток». Отметим, что вышеназваный «Аче су» употребляется исключительно для обозначения кисловодского источника, а «нарзан» употребляется на карачаево-балкарском языке для обозначения кислых минеральных вод вообще. «Нарзан» же не происходит от кабардинского «Нарт-санэ», якобы означающее богатырский напиток т. к. на кабардинском языке нет таких слов с таким значением.

Следует напомнить, что нарты и адыгоязычные кабардинцы совершенно разные народы. «Сана» на самом деле является натухайским напитком, а не кабардинским. Как известно наухайцы и кабардинцы совершенно разные народы.

После наших разъяснений исправление ошибок в путеводителе остается на совести составителя Е. А. Синкевич.

В своей книге «Культура народов Кабардино-Балкарии» Аталиков пишет, что в 1822 г. Ермолов запретил кабардинцам и балкарцам отдавать своих детей на воспитание другим народам.

Аталиков, хоть и немного, но всё же слегка исказил текст оригинала. Предлагаю читателю самому ознакомиться с тем самым приказом Ермолова от 1822 г.:

«Всем кабардинским владельцам и узденям запрещается отдавать детей своих на воспитание к чужим народам, т.е., к закубанцам, карачаевцам и вообще горским народам, но воспитать их в Кабарде. Тех, кои отданы прежде, тот час возвратить»[26].

Как отсюда видно, речь здесь идет только о кабардинцах. Однако Аталиков зачем то приписал сюда и балкарцев. Вероятно, он пытался скрыть тот факт, что кабардинцы отдавали своих детей на воспитание и балкарцам.

Еще Х. Хапсироков писал: «Черкесская музыка вдохновила великих русских композиторов как Танеев, Балакирев, которые обрабатывали черкесскую музыку и песни, и написали великие симфонии, чем обогатили мировую музыку».

Интересно было бы знать, в каком году русские композиторы заимствовали черкесские песни и музыку? У какого черкесского князя они гостили и кто эти черкесы, которые исполняли перед ними песни? И как назывались те песни, которые были присвоены русскими композиторами и которыми обогатили мировую музыку?

Конечно, Х. Хапсироков ни сможет ответить на такие вопросы, по одной простой причине, что все эти высказывания – фантазия автора, которая не имеют ничего общего с действительностью.

Аксакал Х. Хапсироков просто пытается присвоить историю карачаево-балкарцев в пользу своего народа. Так как именно балкарский князь Исмаил Урусбиев, который был поэтом, певцом и музыкантом, и хорошо владел русским языком, приглашал к себе домой великого русского композитора Балакирева, который в то время отдыхал в «Исси суу».

Исмаил Урусбиев исполнял карачаево-балкарские песни Балакиреву, и он был очень вдохновлен услышанным, после чего начал писать у него в доме симфонию «Исламей».

И когда композитор Танеев услышал о таком успехе Балакирева, он тоже в свою очередь в 1885 году посетил Исмаила Урусбиева, и попросил его, исполнить народные песни (карачаево-балкарские), и записал партитуру этих песен.

И одним из записанных карачаево-балкарских шедевров была поэма «Къаншаубий», которую специалисты ставили на один уровень великих русских поэм, таких как «Слово о Полку Игореве».

После Балакирева и Танеева, услышав их успехи на Кавказе, великий украинский композитов М. В. Гайдай тоже посетил дом Урусбиевых, с целью написать поэму «Къаншаубий».

Предлагаю читателю фотографию Танеева с друзьями и с Исмаилом Урусбиевым (рис. 12).

Рис.12.Участники путешествия по Кавказу. Слева направо: С. И. Танеев, М. М. Ковалев­ский, князь Исмаил Урусбиев, полковник Аглинцев, Н. К. Михайловский, И. И. Иванюков.

В последнее время адыгоязычные авторы для фальсификации истории стали привлекать авторов и других национальностей для того чтобы читатели могли их небылицы принимать как объективную истину. В курортном путеводителе, посвященном г. Кисловодску, на странице 5 мы читаем: «Кисловодск – самый большой и и наиболее благоустроенный курорт, входящий в состав особо охраняемого эколого-курортного района – Кавказскиие Минеральные воды. Свое название он получил от главного источника Нарзана, который местные жители издревле называли «Аче-су», что означает – «кислая вода». Составитель другого путеводителя по Кисловодску Е. А. Синкевич на странице 10 пишет: «История самого города Кисловодска связана с его главным источником углекислой минеральной воды – нарзаном. Проживавшие здесь народы хорошо знали, что источник кислый. Они называли его «Аче су», что по-абазински означает «кислая вода». Отсюда и название города». Нам неизвестно, почему составитель так написал – без умысла или по заказу. Но благодаря ему тысячи читателей этой брошюры будут считать, что Кисловодск является абазинским городом.

Но ради исторической правды надо заметить, что «Аче суу» только на карачаево-балкарском языке означает «кислая вода». А на абазинском языке «кислая вода» звучит как «дзыч вкъьа». Интересно, Е. А. Синкевич сможет ли вообще членораздельно произнести эти слова?

О происхождении названия источника «Нарзан» автор пишет: «Своей популярностью Кисловодск обязан нарзану. Русское название «Нарзан» получилось от кабардинского «Нарт-санэ», что означает богатырский напиток». Отметим, что вышеназванный «Аче су» употребляется исключительно для обозначения кисловодского источника, а «нарзан» употребляется на карачаево-балкарском языке для обозначения кислых минеральных вод вообще. «Нарзан» же не происходит от кабардинского «Нарт-санэ», якобы означающее богатырский напиток т. к. на кабардинском языке нет таких слов с таким значением.

Следует напомнить, что нарты и адыгоязычные кабардинцы совершенно разные народы. «Сана» на самом деле является натухайским напитком, а не кабардинским. Как известно наухайцы и кабардинцы совершенно разные народы. После наших разъяснений исправление ошибок в путеводителе остается на совести составителя Е. А. Синкевич. (см. в конце статьи прим.1.) От

Аслан Мирзоев в своей статье «Роль кабардинской лошади в черкесской истории» пишет: «Народы, стремящиеся обрести свое лицо в мировом сообществе, должны иметь свои национальные символы. У одних они существуют издавна, у других их нет, и они создают их заново, заимствуют или же воскрешают исчезнувшие в прошлом.

Что же можно сказать о нас, черкесах (адыгах), и о наших национальных символах. С богатой, славной, героической историей у нас никаких проблем нет и с символами также. Их у нас так много, что мы их раздаем щедро, дарим, добровольно отказываемся в пользу других народов»[27].

Беда адыгоязычных авторов не только в их голословном бахвальстве, но и в том, что они, поверив в собственную ложь, начинают мнить себя наставниками соседних народов, тем самым приписывая себе цивилизующую роль, которую играли карачаевцы на Кавказе. Промолчишь – станешь соучастником авантюры, ответишь – обидишь соседние народы, большинству которых, к сожалению, по душе сладкая ложь, чем горькая правда.

Поэтому, работы подобных авторов мы не считаем истинной историей наших соседей. Такие авторы живут в виртуальном мире, и написали виртуальную историю, не имеющую отношения к адыгоязычным народам. Обратите внимание на богатое воображение этого автора: «Что же можно сказать о нас, черкесах (адыгах), и о наших национальных символах. С богатой, славной, героической историей у нас никаких проблем нет и с символами также. Их у нас так много, что мы их раздаем щедро, дарим, добровольно отказываемся в пользу других народов…».

При столкновении двух культур слабая перенимает у сильной многое, в том числе и имена людей. При изучении положения кабардинцев на Кавказе вырисовывается весьма интересная картина. У кабардино – черкесов насчитывается только 137 мужских имён, из них: 60 – арабских имён, 10 – арабо – карачаевских, 3 – арабо – татарских, 35 – карачаевских, 3 – карачаево – татарских, 2 – карачаево – тюркских, 19 – искажённая форма имён их различных национальностей, 1 – турецкое, 1 – татарское, 1 – перситское, 1 – турецкое с кабардинским окончанием и лишь одно кабардино – черкесское имя – Пшимахо.

Та же картина наблюдается и относительно фамилий кабардино – черкесов, где явно проступает влияние карачаево-балкарской культуры. Вот к примеру: Бийкъан, Джан, Аслан, Бали, Барсукъ, Къанкъош, Къатхан, Къанкъул, къаншау, Орусбий, Боташ, Домбай, Къаплан, Аллахберди, Къурман, Эркен, Эссен, Джанкъолан, Джанукку, Джансеит, Джантемир, Къарачай, Къарнаш, Къарахалкъ, Хубий, Атабий, Ёлмез, Сокъур, Ахкебек, Огъур, Бегий, Къантемир, Акъбаш, Темир, Багъатыр, Къонакъ, Абай, Абрек, Айбаз, Акъбай, Алаша, Альбот и т.д.

Как известно, кабардинцы считают Инала родоначальником своих князей.

Давайте взглянем на имена кабардинских князей, берущих свое начало от Инала. Хочу сразу отметить, что все они так же имеют чисто карачаевские корни.

Таусолтан, Джанболат, Асланбек, Батраз, Батырбий, Караджай, Бекмурза, Каплангерий, Канамат, Батырхан, Даулетмырза, Клыч, Джанбурмаз, Курмаш, Булатокъ, Къонакъ, Джанкъылыч, Ампай, Джанбураз, Ёртен, Къаргъаш, Байту, Темирджан, Акъас, Солтанбек, Темирокъ.

Скажу более, сам этноним «Адыг», который они считают самоназванием, заимствован из тувинского языка, где это слово означает «священный медведь», от которого и произошли тувинцы согласно их мифологи.

«Кабарда» происходит от названия хазарского племени кабаров, «черкес» – наименование некоторых родов у тюркских народов.

На кабардино-черкесском языке капюшон называется – «бащлъэк» от карачаево-балкарского «башлыкъ», штаны –«гъоншедж» от карачаево-балкарского «кёнчек», сапоги – «щырыкъу» от карачаево-балкарского «чурукъ», отец «адэ» от карачаево-балкарского «ата», а мать «анэ» от карачаево-балкарского «ана». Не имея собственных имён, княжеских фамилий, не имея собственного самоназвания народа, не имея капюшона на голове, штанов на ….., и сапогов на ногах, и даже таких священных слов как отец и мать, о какой, простите, культуре оказывающей якобы своё цивилизующее влияние чуть ли ни на весь мир, или о государстве,  удерживающем весь Кавказ в страхе и повиновении,  говорят наши соседи?

Арабская пословица гласит: «Имеющий стеклянный дом не бросается в других камнями». Однако некоторым адыгоязычным авторам, хрупкость их собственного стеклянного дома не мешает бросаться камнями в карачаевцев. Думаю не стоит, господа искушать судьбу.

Такое цивилизующее влияние на соседей имели именно карачаевцы на Кавказе. Об этом Г. Ю. Клапрот писал: «Вообще можно сказать с полным правом, что карачаевцы самый культурный народ Кавказа, и что по мягкости нравов они превосходят всех соседей»[28].

И. Ф. Бларамберг был такого же мнения: «… В целом, можно сказать с полным основанием, что они (карачаевцы) относятся к числу наиболее цивилизованных народов Кавказа, и что благодаря своему мягкому нраву они оказывают цивилизующее влияние на своих соседей…»[29].

Далее А. С. Мирзоев в своей работе – наездничество как традиционный адыгский общественный институт – пишет: «Традиционный институт наездничества сыграл важную роль в истории народов Кавказа. Наибольшего развития он достиг у адыгов и дагестанцев. В той или иной степени этот институт был развит и у других народов Северного Кавказа (абхазов, чеченцев, ингушей, осетин, карачаевцев, балкарцев). У адыгов он существовал с древнейших времен. Народный эпос адыгов «Нарты», возраст которого более трех тысяч лет, рисует легендарных предков нартов необыкновенно воинственными и отважными. Основу многих сюжетов нартского эпоса составляют военные походы и набеги на соседние племена, сопровождающиеся захватом добычи, угоном скота и коней. Нередко нарты отправляются в походы и без видимой причины - на поиски дальних краев, где могут проявить свои мужество и удаль»[30].

Данный текст больше всего похож на школьное сочинение, не имеющее ничего общего с историческими фактами. Автор неудачно попытался приписать заслуги карачаевского народа адыгам, так как в истории давно зафиксировано, что именно карачаевцы признаны самыми лучшими наездниками на Кавказе, обладателями лучшего оружия на Кавказе, и наконец, самыми лучшими стрелками в мире.

Что же касается адыгского наездничества, то это новый, придуманный термин, о котором история не ведала. Однако история зафиксировала существование кабардинские наездников. Но к вашему сожалению, хваленные кабардинские наездники принадлежали к княжескому сословию, тюркского происхождения. Но даже они уступали в искусстве наездничества карачаевцам, и занимали второе место после них.

Лучшим подтверждением тому служат высказывания известного исследователя Кавказа Новицкого: «Карачаевцы – смелые и неутомимые наездники, в искусстве езды по крутым склонам гор и скалистым ущельям своей родины они превосходят даже соседних кабардинцев, считающихся лучшими наездниками на Кавказе»[31].

В данном случае речь идет не о конноспортивных достижениях, а об искусстве верховой езды отшлифованное многолетним опытом передаваемом из поколения в поколение, выработанном не увлечением, а образом жизни. Немалое место в ней занимало оружие, искусство стрельбы и взаимоотношения между конём и наездником. Что же касается оружия, то английский агент на Кавказе Джеймс Белл в своёй работе «Дневник пребывания в Черкесии» пишет: «Вчера целый поток гостей помешали мне продолжить записи в моем дневнике. В полдень с многочисленной свитой побывал Хасан-Бей а в течение дня нас посетили многие другие вожди, приехавшие из разных мест этой страны.

Парк и дом, что я занимаю, были полностью запружены, и не осталось ни одного деревянного гвоздя, не имевшего своего трофея оружия. За исключением Хасан-Бея, носившего лук, каждый мужчина (я мог бы сказать: каждый ребенок) имел ружье: самые лучшие, как сказали мне, доставляются из района под названием Карачай, в верховьях Кубани. Порох производится в стране, селитра добывается из растения, что с этой целью и выращивается»[32].

Что же касается мастерства в стрельбе, то известный охотовед А. Атр, посетивший карачаевцев в 80-ых годах XIX века поражаясь их неутомимости, ловкости и меткости в стрельбе пишет: «Карачаевцы по преимуществу перед всеми другими горцами обладают неоценимыми качествами для горных охот. Острое зрение, поразительная находчивость, способность ориентироваться в горах, даже во время тумана... Ходоки или, точнее сказать, лазуны они все – и старые, и малые... Всем известна пресловутая ловкость и неустрашимость швейцарских охотников за сернами, но с карачаевцами их не сравнишь..., карачаевец бьёт наверняка, не иначе как по месту, ни на авось, ни зря стрелять не станет»[33].

Что же касается взаимоотношений между человеком и лошадью, то у карачаево-балкарцев лошадь была другое «я», что отражается и в их языке, где слово «ат» означает и «лошадь»  и «имя» человека. То есть лошадь была носителем имени своего всадника, и можно было именем всадника окликнуть не только непосредственно его обладателя, но и его коня. Именно потому, что лошадь для каждого карачаевца – это другое «я» - карачаевцы и не едят конину. Как известно, первыми всадниками в мире были тюркоязычные племена, которые основную часть своей жизни проводили на коне. Отсюда и зародился образ кентавра-человека лошади, лучше всего символизирующего единство коня и человека. Подобный образ жизни предполагает ослабление ног всадника проводящего большую часть своего времени в седле. И для восполнения силового баланса ног карачаевцы придумали десятки танцев, игр и состязаний, которые сохранились и сегодня.

Нельзя забывать, что карачаевцы единственный народ на Кавказе имеющий свою собственную породу лошадей, которую учёные признали одной из лучших пород существовавших до нашей эры. Как отсюда видно, карачаевцы лучшие наездники, великолепные стрелки, изготовители лучшего оружия, обладанием которого черкесы сильно гордились. А господин А.С. Мирзоев из зависти к столь великой истории карачаевского народа попытался поменять ролями карачаевцев с адыгами. Но, господа, история так не пишется.

Относительно его высказываний: «Народный эпос адыгов «Нарты», возраст которого более трех тысяч лет, рисует легендарных предков нартов необыкновенно воинственными и отважными»,  хотелось бы спросить – а читал ли он вообще этот нартский эпос? Полагаю нет. Поэтому, предлагаю для общей информации познакомится с тем, о чём рассказывают адыгские нарт эпосы.

Итак, в книге «Адыгский героический эпос «Нарты» и его генезис», В одном из преданий под названием «О том, как Нарты ушли из нашего края» пишется: «Как-то старик-нарт пахал поле. Старуха понесла ему еду. Вдруг на дороге она увидела маленького человечка и очень удивилась. Сунула она этого человечка в карман и понесла старику. Поставила перед ним еду. Пока он ел, старуха сказала ему: «Я что-то нашла на дороге, сунула в карман и принесла». Когда она вынула из кармана, старик покачал головой. В наш край пришел тот, кого называют «неказистым человеком», - сказал он. – Нам здесь делать больше нечего. Он тут же запряг своих волов и вернулся домой. – Нам здесь больше делать нечего, - сказал он, уехал из нашего края и увез с собой Нартов. Край остался адыгам»[34].

Как отсюда видно г-н Мирзоев, адыги, согласно адыгскому нартскому эпосу, пришлый народ на Кавказе. Согласно этому же эпосу адыги и нарты совершенно разные расы, и даже более того, нарты, во-избежания какого-либо контакта с адыгами покинули свои края, когда последние появились на их землях.

Далее в песне «Пщыбадынокъуэ» из адыгского нартского эпоса на странице 108 пишется: «Но все её просьбы напрасны. Потеряв надежду заманить князя просьбами, Сатанэй незаметно спустила с головы покрывало и выставила свою белую шею. Но и это не прельщает Пшибадиноко; её краса не производит на него никакого впечатления. Тогда оскорблённая женщина воспылала гневом и разразилась страшными проклятиями. «Ах ты, бродяга, найденный на навозной куче! Во всем нашем околотке не найти такого неотёсанного дубину! Будь ты проклят Богом! Не желаешь ты, я найду других охотников поесть и попить мои яства и напитки!» - «Ах ты, ведьма Сатанэ. Коварная отравительница, нартского племени истребительница!»

Как отсюда видно, господин Мерзуев, адыги далеко не нарты, а враги последним, а адыгская Сатанэй не нартская женщина, как вы пытаетесь сегодня её представить, а ведьма, отравительница нартов.

На странице 130 читаем: «Между тем как доблести нартов постепенно исчезли и позднейшие адыгские наездники во всех отношениях стали уступать героям нартовским, - адыгские женщины, судя по преданиям, успели значительно усовершенствовать качества, завещанные им госпожою Сатанэ. Верность мужу, как видно из помещаемых рассказов, стала почитаться весьма редким качеством в жене …»[35].

Как отсюда видно г-н Мерзуев сам кабардинский просветитель четко разделяет нартов от адыгов. Однако адыгский автор Гадагатель умудрился написать целый адыгский нартский эпос, и подобные вам, ссылаясь на ахинею Гадагателя гордо заявляют «мы, потомки нартов».

Но друзья мои, история так не пишется.

Далее баснописец Мирзоев пишет: «В эпоху феодализма наездничество значительно трансформировалось. Говоря о его общественно- социальной сути, отражающей феодальный, классовый характер наездничества, необходимо отметить следующее: 1) занятие наездничеством было обязательной, неотъемлемой частью социального статуса адыгской феодальной знати».

Для начала хочу отметить, что «адыгэ» - это собирательный термин, а не самоназвание какого либо народа или племени. Впервые в письменных источниках он упоминался в 1809 г. по этому, с точки зрения науки, увязывание этнонима адыг с событиями тысячелетней давности недопустимо. Таким образом, термин – адыгский феодал – теряет свой смысл. Обычно в исторической литературе используется выражение «кабардинские феодалы», а не адыгские.

Однако это выражение не оправдывает себя так как феодализм предполагает, прежде всего, землевладение. А земля, принадлежащая якобы кабардинским князьям, это бывшая территория крымского хана, арендованная у него кабардинскими князьями, перешедшая позднее во владения России, которая передала их кабардинским князьям во временное пользование.

То есть у кабардинских «феодалов» собственных земель не было, а значит и само употребление этого термина по отношению к кабардинским князьям ошибка.

Адыгоязычные авторы приписали достоинства своих черкесских феодалов кабардинцам, которых сегодня адыгизируют, скрывая, на сколько это возможно, от своего же народа тюркское происхождение этих феодалов.

Фредерика Дюбуа Де Монпере в своё время о них писал: «Черкесов обычно представляют как некое сборище разбойников, дикарей, не имеющих ни ве­ры, ни закона: это мнение ошибочно. Нынешнее (1839 г.) состояние Черкесии вызывает у нас в памяти представление о цивилизации времен первых королей в Германии и Франции. Это образец феодальной, рыцарской, средневековой аристократии в античной Греции. Племена Кавказа пред­ставляют обычно редкий пример того постоянства, с каким некоторые народы сохраняют свои древние нравы: что делалось за тысячу лет до нашей эры, то делается и сейчас. Ни одно из перво­бытных племен не осталось более верным своим античным нравам, чем черкесское»[36].

Однако, выше упомянутые черкесские рыцари адыгами как таковыми не являлись, о чём и свидетельствуют высказывания того же автора на стр. 453 где он указывает на истинное происхождение черкесских рыцарей:«… в черкесской нации существуют несколько этнических элементов и что черкесские князья и знать являются пришельцами. Но откуда они пришли?».[37]

По этому поводу М. Вагнер пишет: « Черкесская знать составляет самое большее пятую часть, а по мнению некоторых знающих русских, может быть, только десятую часть многочисленного народа адигэ »[38].

Но скажите пожалуйста, какое отношение имеют нынешние адыгоязычные народы к феодальной рыцарской аристократии, которая состояла из чужих для адыгов черкесов? Вот почему адыгоязычные авторы изо всех сил стараются синонимизировать черкесов с адыгами, ведь это даёт перспективу разом адыгизировать всё, что принадлежало тюркоязычным черкесам.

А так же адыгоязычные авторы ссылаются на следующие высказываниями П.С. Палласа где он пишет: «Черкесы были скитающиеся рыцари, которые, покорив народы, жившие на Кавказе, насильственно (!?) сделали свой язык господствующим точно так, как поступили тевтонские рыцари в Ост-Зейском крае, покорив прежних его обитателей».

А так как небезызвестно, что адыги так и не сумели навязать насильственно свой язык остальным народам Кавказа, следует считать, что вышеупомянутые Палосом, М. Вагнером и Фредериком Дюбуа Де Монпере черкесские рыцари адыгами, как таково, не являлись. И учитывая, что господствующий на Кавказе язык, существовавший до прихода русских, был тюркский можно с уверенностью сказать, что вышеназванные черкесские рыцари являлись тюркоязычными.

Далее Мирзоев пишет: «одной из форм функционирования института наездничества была организация сезонных (весенних и осенних) сборов для совершения набегов, участие в этих сборах являлось исключительной прерогативой князей и дворян, представителям же крестьянского сословия доступ в них был закрыт;»

Но как выяснилось, князья и дворяне адыгов были тюркоязычные черкесы. Именно они и имели описываемый доступ к сборам, а простые адыги (не тюрки) этого были лишены. Уважаемый Мерзоев, о каком адыгском традиционном наездничестве вы можете вообще говорить при таких обстоятельствах.

В завершении этого краткого ответа приведу воспоминания 119 летней кабардинской бабушки Фатимы Кумышевой опубликованные в Газете Юга 03 сентября 2009 г. по рубрикой «В сто лет начинаешь ощущать вкус к жизни»

«Сама я родом из Баксанского районачи, помню времена, когда Батала Калмыкова в 1919 году назначили комиссаром по национальным делам. К нему приехали гости из Москвы и жители нашего района их встречали. Нас расставили в две шеренги – парней в одну шеренгу, девушек напротив. Пригласили единственного в районе гармониста из Исламея, который должен был проезжать между нашими рядами и наигрывать музыку, а следом по сценарию должен был ехать на лошади Калмыков. Но оказалось, что в районе нет ни одной лошади, поэтому обоим пришлось ехать на ишаках. Многим тогда хотелось смеяться, но боялись».

Любопытно, как получилось что для комиссара по национальным делам не сыскалось ни одной лошади? Куда девались лошади потомков адыгских наездников?

Вспоминая празднование наших кабардинских соседей 300-летие победы так называемой «канжальской битвы», где главную роль сыграли триста кабардинских осликов, я задаю Мирзоеву последний вопрос в этом кратком диалоге – почему в бахвальствах твоих фигурируют лошади, а в реальном бою ослики? Но несмотря на всё это, они продолжают присваивать славу древней тюркоязычной черкесской кавалерии кабардинцам, сопровождая свою ложь рекламацией ярких фотографий с надуманными персонажами. 

Вот, к примеру М. Крушинский в своей статье «Черкесские князья в Польше» пишет: «Со временем пять черкесских князей стали более могущественными и богатыми. Все они обосновались в Подольском регионе Украины. Каждый год новые черкесские воины прибывали в Польшу, чтобы вступить в особые полки пятигорских казаков. Через несколько лет эти полки стали основной составной частью польской армии, вплоть до 1795 года, когда Польша была оккупирована и разделена Россией, Пруссией и Австрией.

После смерти черкесских князей, основателей этих полков – и после потери Польшей независимости, общее количество черкесов сократилось и распределилось между польскими, украинскими и татарскими воинами. Однако полки сохранили свою черкесскую внешность и характерные черты: обычаи, оружие, тактику боя. Сегодня польские историки признают огромное влияние тех пяти князей на эволюцию польской армии. Потомки черкесских князей влились в польское общество. Но они сохранили свой темперамент и свой боевой дух, особенно против своих смертельных врагов – русских. Когда русские оккупировали Украину, польские черкесы потеряли все»[39].

И снова игра пустых слов и неудачная попытка присвоения чужой славы своему народу. Хотя автор пытался скрыться под чужим именем, но стиль сказал за себя. Обратите внимание на тонкую игру автора: вначале он рассказывает о черкесских князьях, за тем они каким-то образом становятся казаками, и наконец, чьей-то заботливой рукой была добавлена фотография на которой чудесным образом оказались кабардинцы (рис. 11).

Рис. 13. Современная польская реконструкция панцирной (кабардинской) кавалерии.

Никто не спорит, что черкес – это древнейшее название казаков, которые являлись тюркоязычными булгарами, но не адыгами.

Джамал Эбзау пишет: «…Двуглавый орел – чисто черкесская (адыгская) символика. Англия, Сирия и Россия присвоили этот символ и украсили им свои флаги»![40]

Хочу отметить, что на флаге Англии двуглавого орла нет, а на сирийском флаге изображен обычный орел. Что же касается того, что Россия присвоила дан­ный символ у черкесов (адыгов) – это просто смешно. Двуглавый орел, на самом деле, имеет место в религиозных верованиях бурятов, алтайцев и якутов. Согласно их верованиям, боги решили послать людям шамана для борьбы с болезнями и смертью. И для этого они послали двуглавого орла по имени Ажи Ту­гун – созда­тель света. Спустившись, увидел он на земле лежащую женщину, полюбил ее, и родила она от него первого шамана. Все последующие шаманы являются потомками Ажи Тугу­на[41].

 

фальсификация высказываний известных авторов 

Фальсификация исторических фактов и искажение высказываний известных писателей стало для адыгоязычных авторов самым важным звеном в методике написания истории своего народа. Чтобы скрыть свою преступную деятельность против истории, как выше сказано, они в этом обвиняют карачаево-балкарских историков. Вот факты искажения ими исторической действительности.

Так Иман Бекаги в своей книге, ссылаясь на И. Джанатоку «История Кавказа» стр. 212, пишет: «среди богов, которым поклонялись черкесы, был бог пчёл»[42]. Открыв вышеназванный источник, мы немало удивились. У Джанатоки в книге значится бог жадности Марпыса, но не бог пчёл.

В арабском языке слово жадность (бухль) пишется так بخل , а слово пчела (нахль) так نحل. И. Бекаги используя сходство графического скелета этих слов, убрала точку под словом жадность и передвинула верхнюю точку, в силу чего смысл слова полностью изменился: жадность превратилась в пчелу.

К сожалению или к счастью, но арабское слово «нахль» в переводе означает пчелу и одновременно – выдумывать, измышлять, присваивать, выдавать за своё, присваивать себе другое имя, выдавать себя за кого-либо, присваивать не по праву.

Именно такими махинациями занимаются некоторые адыгоязычные писатели на протяжении более 150 лет.

И. Джанатока писал: «Черкесская девушка до замужества является украшением дома, его цветочком, зеницей ока своих родителей, если у неё есть брат он обязан дарить её модной одеждой и радовать её красивой музыкой. В действительности у черкесов такие похвальные обычаи, которые нельзя оставить без внимания, не сравнив с обычаями других народов. Аллаху акбар! Это чудесные знамения и характер достойный поклонения и удивления. Сколько мы слышали случаев о краже женщин в Америке и других странах, но обычаи этих черкесов никогда не разрешали и не разрешат подобных действий»[43].

 

Подтасовка высказываний Э. Кемпфера

В статье «К вопросу о территории феодальной Кабарды» В.Х Кажаров умышленно искажает высказывания известных европейских авторов, пытается внушить читателю, что территория Кабарды простиралась между тремя морями – Чёрным, Азовским и Каспийским. Вот, что он пишет по данному поводу: «Одной из самых сложных проблем при изучении территории феодальной Кабарды является вопрос о ее восточных границах, хотя казалось бы, известия европейских авторов не оставляют сомнений на сей счет. Их следует рассматривать в контексте сведений о восточных рубежах Черкесии, а Кабарда, как известно, являлась ее восточной частью. Все авторы ХVII – на­чала ХVIII вв., касавшиеся этого вопроса, отмечали, что на востоке Черкесия граничит с Каспийским морем… Известия европейских авторов о том, что Черкесия на востоке граничила с Каспийским морем, подтверждаются и множеством архивных документов. Однако изучение данного вопроса не исчерпывается поисками новых материалов о восточных пределах расселения этнических кабардинцев»[44].

Для большей убедительности он приводит следующие слова Э. Кемпфера: «Черкесия причисляется одними к Азии, другими к Европе. К востоку – страна граничит с Каспийским морем, к западу – Меотским озером, к югу – с Черным морем».

Как серьёзный человек он даже указывает не только название источника, но и нужную страницу. Но, так как ни в коем случае нельзя доверять ни одному адыгоязычному автору, не удостоверившись в действительности того источника, на который он ссылается, я просто взглянул на указанный им источник.

Оказалось, что у Кемпфера в этом высказывании следом идет фраза-«Черкесы называются турками»[45].

Однако автор эту фразу опускает, пытаясь скрыть от читателей тюркское происхождение черкесов. Не это ли является умышленной фальсификацией исторических фактов? Но как верно говорится – «шила в мешке не утаишь».

В том же самом источнике Э. Кемпфер продолжает: «У них (черкесов) язык общий с другими татарами, но большая часть говорит также по-русски»[46].

Однако наш «герой» героически скрыл и этот факт.

Далее Кемпфер пишет: «Напитки черкесов – вода и буза, которую приготовляют из зернового хлеба (из которого они пекут свой хлеб), и она производит опьянение, как вино, которого нет в этой стране».

Наш щепетильный автор, читая Кемпфера, почему-то проигнорировал тот факт, что «боза» это карачаево-балкарский национальный напиток, а национальный напиток кабардинцев все же «бахсыма».

Далее Кемпфер пишет: «К черкесам причисляются также аланы или жители Кавказа, а равным образом сваны и карачеркесы (карачаевцы – прим. авт.). Эти последние относятся к северным черкесам»[47].

То есть, тот самый Кемпфер, на труды которого ссылается автор статьи, ясно указывает, что черкесы это тюрки, и язык их общий с другими татарами, а напиток их буза, а северных черкесов называет «карачеркесы», то есть карачаевцы, что отмечено во многих исторических документах.

Однако автор статьи тонко подвёл смысл описания к нужному ему знаменателю, умело выдергивая из контекста удобные фрагменты, опуская или умалчивая при этом о не угодных, идущих в разрез с его задачей, цитатах. Вот таким образом реально существующие карачаево-балкарские земли стали вос­точными границами мифического адыгского государства «Черкесия».

В. Гарданов, который в своих трудах утверждает о том, что Дж. Интериано пишет: «Зихи – называемые так на языках: простонародном, греческом и латинском, татарами же и турками именуемые черкесы, сами себя называют – «адига». Они живут (на пространстве) от реки Таны до Азии по всему тому морскому побережью, которое лежит по направлению к Босфору Киммерийскому, ныне называемому Восперо, проливом Святого Иоанна и проливом Забакского моря, иначе – моря Таны, в древности (называвшегося) Меотийским болотом, и далее за проливом по берегу моря вплоть до мыса Бусси и реки Фазиса и здесь граничит с Абхазией, то есть Частью Колхиды»[48].

На самом же деле, В. Гарданов, в данном контексте грубо фальсифицировал высказывания Дж. Интериано.

Предлагаю вашему вниманию истинные слова Дж. Интериано: «Зихи – называемые так на языках: простонародном (vol­gare – т. е. итальянском), греческом и латинском, татарами и турками именуются черкесами».

То есть Дж. Интериано не писал, о том, что зихи-черкесы называли сами себя адыгами. Эта фраза всего лишь очередная фальсификация В. К. Гарданова, который таким образом попытался присвоить и историю, и земли тюркоязычных зихов-черкесов в пользу адыгов.

Дж. Интериано так же утверждает, что зихи называют гостя «кунак», а их национальный напиток «буза». А, как известно, «боза» это национальный напиток именно карачаево-балкарцев, сохраняющий свою актуальность и сегодня, а само слово исконно тюркское. И если вышеназванные зихи были бы адыгами, то пили бы адыгский национальный напиток «бахсыма».

Как отсюда видно, речь идёт не о зихах, которые называют себя адыга, а о зихах, которые называют гостя «кунак» и пьют «бузу» то есть о карачаево-балкарцах.

 

Подтасовка высказываний Л. Я. Люлье

В последнее время некоторые адыгоязычные историки начали широкомасштабную операцию по фальсификации работ древних авторов писавших о Кавказе. Их тексты, уже обработанные, а соответственно и искажённые, носящие удобную для фальсификаторов подоплёку публикуются в интернете как оригинал. По этому, считаю своим долгом предупредить о том, что версиям исторических работ древних авторов публикуемых на адыгских сайтах или с участием адыгоязычных авторов доверять, без сопоставления с оригиналом, нежелательно. Приведу несколько примеров объясняющих мои опасения: В работе Л. Я. Люлье, в разделе «о Натухажцах, Шапсугах и Абадзехах» опубликованной на сайте Хэку – Зихия, пишется: «Не вдаваясь в глубокую древность, когда на берегах Черного моря обитали Зихи (Zigues), Керкеты (Cercetes) и Мосщиты (Moschytes), (Strab. lib. II), ограничусь приведением здесь на память, что Георгий Интериано (George Interiano), живший в 1552 году по Р. X., нашел, «что народ, называвшийся Адыге, занимал от р. Дона по азиатскому берегу Азовского моря до Воспорского пролива и далее по берегу Черного моря»[49].

- на самом же деле Люлье, якобы ссылаясь на Интериано, не писал, «что народ, называвшийся Адыге, занимал от р. Дона по азиатскому берегу Азовского моря до Воспорского пролива и далее по берегу Черного моря». Скажу больше, этого не говорил и Интериано.

Таким образом, мы являемся свидетелями двойного обмана: а) сам факт того, что Итериано заявлял, что народ, называвшийся Адыге, занимал от р. Дона и т.д. – ложь. б) соответственно, ложь и то, что И.Я. Люлье ссылался на такое утверждение Интериано.

Далее фальсификаторы из вышесказанного сайта продолжают свои домыслы выдавать за высказывания Л.Я. Люлье. «Хотя по разности в названиях, Натухажцы и Шапсуги считаются отдельными народами, но в сущности они одноплеменны. Мнение это основано на том, что они адыгейского происхождения, говорят одним языком и вообще называют себя Агучипс»[50].

Что бы обличить фальсификацию работников этого сайта, я приважу истинные высказывания Люлье: «Хотя по разности в названиях, натухажцы и шапсуги считаются отдельными народами, но, в сущности, они одноплеменны. И те, и другие называют себя «агучипс»[51].

Как отсюда видно в работе Л.Я. Люлье выражения «Мнение это основано на том, что они адыгейского происхождения, говорят одним языком» не существует. С помощью этого надуманного предложения, не имеющие к адыгам никакого отношения, натухажцы и шапсуги получили адыгское происхождение.

Такими хитрыми махинациями – где-то дополнив своими домыслами текст, и выдавая их за высказывания автора, а где-то убирая из контекста несоответствующие их интересам абзацы они придали работе автора удобное для них направление.

 

Подтасовка высказываний Н. Витсена  

Некоторые адыгоязычные историки так же утверждают, что Н . Витсен якобы писал: «Пятигорские черкесы (кабардинцы) редко приходят в долину, так как это горное племя и они называются черкесами пяти гор»[52].

Однако в трудах Витсена после слова «пятигорские черкесы» нет пояснения в скобках (кабардинцы).

«Кабарда — небольшая черкесская область.

Минерва у древних имеет прозвание Кабардия, по-видимому, в определенном месте, и именно в этой местности; говорили также в древности Минерва (Римская богиня, олицетворение мыслящей силы. Римляне отождествляли ее с греческой Афиной Палладой) Кабардинская, как это можно прочитать на надписи…»[53].

Однако, в контексте Витсена, пояснения (Римская богиня, олицетворение мыслящей силы. Римляне отождествляли ее с греческой Афиной Палладой) вообще нет. Это просто домыслы автора стремящегося выдать желаемое за действительность.

Конечно же, можно сослаться на то, что это объяснение автора. Однако в таких случаях, существуют общепринятые правила согласно которым читателя необходимо уведомить, о том, что выражения в скобках встречающиеся в работе не относится к оригиналу, либо, по ходу текста, в конце каждого выражения взятого в скобки указывается, что это примечание автора. Однако это положение ими игнорируется, в результате чего создаётся путаница, домыслы подтасовщиков сливаются с оригиналом и текст древних авторов меняет смысл.

 

Подтасовка высказываний С. М. Броневского 

Своей деятельностью фальсификаторы не обошли и труды С.М. Броневского.

Они утверждают, что С.М. Броневский в главе «Разделение черкесских областей» якобы писал: «Область черкесов закубанских и область Кабардинская суть два главных разделения (одного народа)».

И снова наблюдается грубая подтасовка. На самом же деле, в оригинале пишется:

«Область Черкесов Закубанских и область Кабардинская суть два главныя разделения, в коих заключаются все прочия»[54].

Как отсюда видно в данном абзаце фальсификаторы срезали с контекста фразу «…в коих заключаются все прочия», а вместо неё добавил фразу (одного народа). Таким образом, смысл высказываний Броневского о том, что черкесы и кабардинцы были совершенно разными и самостоятельными разделениями, в которые входили и «все прочие» был утрирован, а вместо этого заданна подоплека, что черкесы и кабардинцы в сущности якобы один народ среди которого «прочих» не было. Далее С. М. Броневский якобы писал: «Турки называют их черкес и адилар; россияне и грузины зовут их черкесами, а осетинцы казахами (византийские писатели вывели это имя от области Казахия. (в персидском языке казак — «военный человек»).

И снова наблюдается принцип - дополни и выдерни. Фальсификаторы с середины контекста убрали не угодную им следующую фразу: « это слово (черкес – прим. Авт) без всякого сомнения происходит от общеупотребительного в Азии слова Казак, значащего на Персидском языке бездомовнаго»[55]. Таким образом подтасовщики скрыли азиатское происхождение черкесов, а так же скрыли и факт того, что это слово означает бездомный. Вот таким путем, кочующие азиатские тюркские племена превратились в воюющие адыгские племена.

 

Подтасовка высказываний Дюбуа де Монперэ

Далее они утверждают, что якобы Фредерик Дюбуа де Монперэ (1839 г.) писал: «Черкесы. Интериано (1551 г.) называл эти племена «зихи» — по-итальянски, гречески и латински. Осетины называют черкесов «касак» или «касах», а мингрельцы — «кашак». Масуди упоминал их под именем «кешеки» или «зихи». У турок они известны, как «чиаркаси». А сами себя они называют «адыги»[56].

На самом же деле Д. Монперэ ничего из высказанного не говорил. Вообще он использовал слово зихи лишь один раз, и то, как топоним. Вот, что на самом деле он писал: «Во все времена древняя Зихия (Цихия), нынешнее побережье Черкесии и Абхазия были рынком работорговли …»[57].

Что бы уловить разницу между исторической правдой и домыслами адыгоязычных подтасовщиков стоит только сопоставить оригинал Д. де Монперэ с уже обработанным вариантом.

Чтобы понять вкус моря не обязательно его выпить, достаточно сделать глоток.

Полагаю мы дали читателю достаточно большой глоток для дегустации, и привкус лжи они сумеют обнаружить в любых трудах.

И. Бекаги сообщает: «Абдул Уаххаб Аззам в своих трудах пишет о том, что султан мамлюков Кансу Алгури владел семью языками – арабским, турецким, пер­сидским и т. д., а о том, что он владел черкесским (адыгским) языком и говорить не стоит»[58].

Однако, я ознакомился с трудами вышеназванного автора, и заявляю, что он не писал, что Кансу Алгури владел черкесским (адыгским) языком.

Также И. Бекаги заявляет, что султан Египта Али-Бек был черкесом, и запросто зовет его Али-Бек-черкесом.

Поясним, на самом же деле Али-Бек был грузином и управлял Египтом в 1767-1772 гг. Воспользовавшись присутствием российского флота, под командованием А. Орлова на Средиземном море, он, как грузин, просил российской поддержки[59].

В своей книге «Культура народов Кабардино-Балкарии» Аталиков пишет, что в 1822 г. Ермолов запретил кабардинцам и балкарцам отдавать своих детей на воспитание другим народам.

Аталиков, хоть и немного, но всё же слегка исказил текст оригинала. Предлагаю читателю самому ознакомиться с тем самым приказом Ермолова от 1822 г:

«Всем кабардинским владельцам и узденям запрещается отдавать детей своих на воспитание к чужим народам, т.е., к закубанцам, карачаевцам и вообще горским народам, но воспитать их в Кабарде. Тех, кои отданы прежде, тот час возвратить»[60].

Как отсюда видно, речь здесь идет только о кабардинцах. Однако Аталиков зачем то приписал сюда и балкарцев. Вероятно, он пытался скрыть тот факт, что кабардинцы отдавали своих детей на воспитание и балкарцам.

Аксакал Х. Хапсироков решил на старости лет стать историком, и сделать заявление, а именно:

«Коренными жителями Северо-Западного Кавказа являются черкесы-адыги. Такое утверждение основано на данных, как русской, так и европейской исторической науки. От Геродота и Страбона до позднейших исследований Кавказа никто не упоминает другой народ в качестве жителей этого региона, кроме черкесов. Таким образом, до черкесов, в обозримый исторический период никто не жил на Северо-Западном Кавказе»[61].

Однако, к сожалению, такие громкие и безответственные заявления способствуют разжиганию межэтнической розни. Исторические документы свидетельствуют о том, что ни один из перечисленных ими авторов не делал даже намёка на то, что адыги являлись автохтонными народами Северо-Западного Кавказа. Напротив, все кавказоведы, в том числе и адыгские, утверждают, что адыги были народ пришлый даже на побережье Чёрного моря. Подтверждение сему есть даже в адыгском – нартском эпосе.

Он также заявляет: «Царские войска уничтожили 150 черкесских сел площадью 17 верст».

Я знаю, что аксакал Хапсироков лингвист, а не математик. Но одновременно надеюсь, что он знает элементарную математику. Любому студенту известно, что верста мера длины равная 1,0668 километра.

А теперь объясните пожалуйста, как можно строить 150 сел на земле с площадью в 17 верст. Получается, что площадь каждого из черкесских сел, которые якобы русские войска уничтожили, 120 квадратных метров, то есть равна площади трехкомнатной квартиры.   

Несмотря на это, Х. Хапсироков утверждает, что история пишется не по Будаю, а по высказыванию великих ученых. Может ли теперь Хапсироков назвать хотя бы одного великого ученого, на которого он ссылается и который сказал бы, что можно строить 150 селений на площади в 17-ти верст?

Еще ранее акъсакъал Хапсироков писал о том, что кабардинец генерал Черкасский был первым в России, удостоенный звание генералиссимуса[62].

Однако генерал Черкесский адыгоязычным кабардинцем не был и титула генералиссимуса не имел. Насколько мне известно, в России удостоенных титула генералиссимуса были только четверо: Суворов, Меньшиков, Шейн, Сталин[63].

И. Джанатока, ссылаясь на труды Моргана и Маспиро, пишет: «самое древнее название черкесов было «Цух». Цухи населяли территорию, где сливаются реки Евфрат и Хабур – в Сирии. А до того они были колонизаторами Вавилона»[64].

На самом же деле ни Морган, ни Maспиро ничего подобно не писали. Более того народ, который по словам Джанатока называется «Цух», населявший территорию, где сливается реки Евфрат и Хабур называется «Тахис», а не «Цух».

А Шора Ногмов ранее писал: «... Историк Адриан пишет о том, что Цухи были черкесами»[65].

Во-первых, историка именуемого Адрианом никогда не существовало. На мой взгляд, Ногмов имел в виду историка Филяри Арьян, родившегося в 125 году н. э. Но у этого историка нигде не встречается, что Цухи были черкесами.

В той же работе на странице 79 Ш. Ногмов приписывает Плинию, что он считал керкетов черкесами. Следует заметить, что Плиний родился в 24 году н.э. и ни о каких черкесах и адыгах, он не упоминал вообще. Однако он упоминал о карачаевцах и кумыках как о народах, живущих на Кавказе[66].

Джанатока в упомянутой выше книге, опираясь на «высказывания» Моргана, пишет: «На Кавказе народы живут тысячелетиями. Черкесы являются самыми древними жителями Кавказа»[67]. Однако, Морган не писал ничего подобного.

 

Придумав не существующие события, представить их как исторические факты

 

В свое время Шора Ногмов писал: «... Черкесские князья Безрука и Эльджука, выступив во главе черкесских войск, уничтожили Хазарскую империю, а столицу ее Аз Кала стерли с лица земли»[68]. В его книге (см. арабское издание) на страницах 78-81 рассказывается о том, как на Руси княжество Тмутараканское было уничтожено и опустошено свирепыми черкесскими войсками, а те, кто выжил, были обращены в рабство черкесами.

Предлагаю ознакомиться с этой историей со слов Ногмова. «Черкесский князь Айдар, собрав великое войско, совершил одновременно набеги на Хазарскую империю и на Княжество Тмутараканское. Обе битвы завершились полной победой черкесских войск. Они, награбив много добра и захватив с собой пленных в качестве рабов, вернулись к себе, целы и невредимы.

На второй год черкесы совершили еще один набег. Однако, русский князь Мстислав убил черкесского героя Редедю. Увидев это, черкесы бежали.

На третий год черкесы, собрав новое великое войско, совершили новый набег на княжество Тмутараканское, где была кровавая битва. Черкесы бились, движимые жаждой мести. Они хотели отомстить за великого героя Редедю и стереть с лица земли княжество Тмутараканское. И действительно, черкесы разгромили это княжество настолько, что оно уже никогда не смогло подняться. Черкесы же, разграбив это княжество, взяв с собой награбленное добро, и захватив себе много русских пленных, вернулись домой. С тех пор среди черкесов ходит народное проклятие, которое звучит примерно так: «Чтоб тебя постигла судьба Тмутаракани»[69].

Далее он в недоумении пишет: «Об этих ратных подвигах в истории, почему-то, ничего не пишется, но вышеупомянутые народные проклятия свидетельствует о том, что именно черкесы разбили и уничтожили первое русское княжество».

Однако на самом деле, всё далеко не так. Адыгоязычные черкесы не разоряли Тмутараканское княжество, не захватывали пленных, и не уничтожали Хазарскую империю.

Из истории известно, что Хазарскую империю разбил в 965 г. русский князь Святослав, а не адыгский князь Безрука.

После разгрома Святославом Хазарской империи, Тмутараканье стало русским княжеством, а Мстислав 988 г. стал его князем. В 1022 г. Мстислав убил Редедю. Сам же Мстислав, умер в 1036 г.

Само же Тмутараканское княжество было уничтожено в XI веке кипчаками (половцами), а не адыгским князем Айдаром, как представляется Ногмову. Будет так же уместно освежить в памяти, что князь Айдар является внуком Инала – родоначальника кабардинских князей.

В таком случае здесь явная неувязка. Как известно Инал умер в 1427 г., а Айдар, якобы уничтожавший Тмутараканье, является его внуком. То есть Айдар жил в XV веке. Тогда здесь возникает ряд вопросов.

а) Айдар жил в XV веке, а княжество Тмутараканское было уничтожено кипчаками в XI веке. Как же мог Айдар уничтожить это княжество, если оно уже было уничтожено за 400 лет до его рождения? Или же Айдар и его войско имело способность путешествовать во времени?

б) Как мог Айдар пойти в бой вместе с Редедею, если Редедя был убит Мстиславом в 1022 году, то есть за 480 лет до рождения Айдара?

в) Адыгский князь Безрука, «уничтоживший» Хазарскую империю, является сыном Тохтамыша. Тохтамыш в свою очередь, является внуком Инала от третьей его жены, то есть Безрука является правнуком Инала, а потому выходит, и он жил тоже в XV веке. Возникает еще вопрос: как мог Безрука, уничтожить Хазарскую империю в XV веке, если она была уничтожена почти за 550 лет до его рождения Святославом в 965 году.

(Реплика от Салпагарова А. Ногмов Ш. в своей «Истории адыхейского народа» написанном на русском языке вообще не называет адыгов именем «черкес»!)

Создание путаницы в датах исторических событий

В. Аталиков в книге «Наша старина», ссылаясь на труды Барбаро, пишет: «В 1486 г., они (исламские миссионеры) добрались до западно-черкесских областей Кипик, Карбат, Дидаркосан и Кремук, «где были встречены вооружённой рукой местных жителей и получили от них такой разгром, что уцелели и убежали отсюда едва 120 человек». Здесь, вероятно, имеется в виду поход шейха Хайдара, прошедшего войной по всему Северному Кавказу и потерпевшему сокрушительное поражение в Адыгее»[70].

На самом же деле Барбаро пребывал на Кавказе с 1436 по 1452 гг., а вышеупомянутые события происходили в 1486 году. Скажите, пожалуйста, как мог Барбаро описывать события, происходившие через 34 года после своего пребывания на Кавказе? И тут, конечно же, возникают большие сомнения в том, писал ли Барбаро вообще об этом. Хотелось бы также спросить у уважаемого Аталикова о какой такой Адыгее 1486 года он пишет? И почему он так настойчиво внушает всем, что Адыгея в те времена уже являлась государством? В то время как он хорошо знает, что слово «адыг», ни как топоним, ни как этноним в описываемое им время нигде ни разу не упоминается.

И. Бекаги пишет: «Во II веке гунны захватили Кавказ и удерживались там вплоть до IV века. После того как они покинули его, там была образована Хазарская империя, предпринявшая попытки расширения на юг, но они натолкнулись на сильное сопротивление со стороны адыгов. В результате между черкесами (адыгами) и хазарами в 965 г., был заключен мирный договор»[71].

Гунны - союз кочевых племен. Они не появились на Кавказе в II в. и не уши оттуда в IV в., как утверждает автор. Согласно историческим документам, гунны появились в Прикубанье в 370-х годах, а империя их распалась после смерти Атиллы в 454 г.

Хазарский же каганат возник в 650 г., т. е. между распадом гуннской империи и возникновением последнего прошло 200 лет. Однако автор, пропустив эти 200 лет, переходит ко времени гибели Хазарского каганата.

Как известно в 965 г. русский князь Святослав, разгромив Хазарский каганат, захватил её столицу, т.е. в тот самый год, в котором, как полагает Бекаги, черкесы заключили мирный договор с хазарами. Вероятно, память автора коротка – ведь она на странице 353 той же самой книги уже пишет: «...Черкесские поэты красочно воспели в своих стихах победы черкесских воинов. В своих стихах они красочно описывают героические подвиги черкесских войск, которые не просто покорили своих врагов, но стерли их с лица земли.

Вот, к примеру, один из стихов посвященных тому, как черкесские воины уничтожили столицу Хазарской империи Аз-Кала (перевод с арабского).

«У врагов не осталось сил противостоять нам.

Нет преград идти вперед.

Для наших героев преградой остался лишь каменный мост – последнее убежище врагов.

Но у него тоже не было сил противостоять нам,

и он тоже рухнул, рухнул на века»[72].

Не в ладу с хронологией оказался и В. Аталиков, писавший: «... Тимур захватил в 1395 г. следующие, принадлежащие русским территории: Азов, Сарай, Астрахань, Тана»[73]. Насколько нам известно, русские захватили Астрахань в 1549г., а Азов был завоеван русскими во времена царствования Петра I, то есть в XVII веке. Как же Тимур мог отобрать их от русских в 1395 г.?

Профессор Х. И. Баков писал: «...на французском языке пишет Шихапли Зубейда, живущий в Египте (р. в 1910 г.), произведения которого изданы в Англии, Афганистане и арабских странах. Он посвятил кавказской тематике крупные про­изведения»[74].

Мне любопытно знать, как Х.И. Баков сумел определить национальную принадлежность автора там, где не смог отличить мужчину от женщины. Упомянутый им автор – женщина, а по национальности – как это для него не прискорбно – арабка ливанского происхождения. Считаю своим долгом поставить в известность всех адыгских авторов о том, что за границей черкесами называют всех выходцев с Кавказа. Если даже в какой-то энциклопедии указывается чер­кесский автор, это не означает, что он непременно адыг.

Далее, г-н Баков о черкесской диаспоре пишет: «...другой эмигрант, поэт и политический деятель Аль-Баруди Махмуд Сами (1804-1904), который был премьер-министром страны. Его стихи в 4-х томах переиздавались несколько раз» [75].

А Л.А. Бекизова об этом авторе пишет: «Есть скупые сведения в БСЭ о писателе Аль Сами Баруди...»[76].

Здесь два известных черкесских интеллигента, пытаются установить национальную принадлежность египетского поэта, не зная при этом его имени. Чтобы вы впредь не путались в написании имени этого поэта или писали хотя бы одинаково в одной и той же книге, я считаю необходимым дать им небольшую консультацию.

Имя вышеуказанного поэта пишется – Махмуд Сами Аль-Баруди. В одном из своих стихов он писал: «Если я не был бы арабом, то мечтал бы быть арабом». Но Баков и Бекизова сделали из поэта, имени которого они даже точно не знают – черкеса.

Далее Баков пишет: «по инициативе Ахмед Мидхата 2-го апреля 1911 года в Турции начала выходит первая газета на черкесском языке «Гъуазе» (маяк), ко­торая прекратила существование к началу 1-й мировой войны»[77].

А другой автор док. фил. наук. Р. С. Сакиева пишет: «Этот союз выработал программу усиления этнического сознания черкесов через издание журнала «Гьуазе» на черкесском языке. Опять-таки два небезызвестных черкесских интеллигента не могут выяснить, что именно создал их соплеменник в Турции, газету или журнал – но зато, как говорится, усиленно ищут соринку в чужом глазу, не замечая бревна в своем.

Хотелось бы заметить, что на самом деле «Гъуаза» была газета, а не журнал и главным её редактором был Нури Цъаго. Прекращение ее выпуска в Турции было связано не с Первой мировой войной, как это утверждает Баков, а с возвращением самого Нури Цъаго в г. Нальчик, где он и продолжил ее выпуск. В каждом номере он писал статью о том, как исчезают черкесы, призывая их не эмигрировать за рубеж.

В хронологии событий в истории адыгов, приводимой на страницах Интернета говорится о событии, случившемся 26. 01.1773 г.: «По поводу пленения в декабре 1772г. 12-ти кабардинских князей, было созвано срочное собрание Хасэ, на котором было утверждено письмо в адрес генерала де Медема. В письме адыги требовали немедленно освободить захваченных князей, иначе «мы не признаем себя подданными российскими, и хотя по слабости своей вредить России не можем, однако всемогущий Бог милостив, уповаем на него, и всякому человеку ежели сносить напрасные нападки, то лучше принять смерть”. Это был ультиматум, который де Медем вначале пытался проигнорировать. Он решил вновь создать беспорядки в самой Кабарде, чтобы адыги были заняты своими проблемами. Для этого он провел переговоры с рядом ингушских старшин, которые согласились принять подданство России и переселиться ближе к Моздоку в обмен на совместное выступление против Кабарды. Адыги послали свое требование не трогать ингушей. К этому времени в Кабарде начался сбор войск, причем с привлечением как адыгов, так и соседних горских народов, для чего Кильчуко Кайсинов был отправлен в Малую Кабарду, а затем в Чечню, в Аксаевскую, Андреевскую, Костюковскую деревни и в Тарки (Дагестан)[78].

Это неудачная попытка представить кабардинцев как организованное государство. Подобного ультимативного письма адыгов, направленного генералу де Медему, никогда не существовало, и никакого Хасэ там не собиралось, так как оно в 1773 году ещё не существовало. Впервые Хасэ было создано шапсугами, натухайцами и абадзехами в 1795-1796 гг., и кабардинцы с помощью России воевали против создания этой самой Хасэ. Возникает справедливый вопрос: как кабардинские князья в 1773 г. могли созвать несуществующую Хасу, да ещё и от её имени посылать в Россию ультиматум?

Некоторые адыгоязычные авторы утверждают, что при Иване Грозном самым первым и властным боярином, к тому же создавшим опричнину по кабардинскому опыту, был высокосидящий и равный русскому царю сын Темрюка – Михаил.

Это очередная попытка присвоения славы других народов. На самом деле все было по-другому. Известно, что  в 1557 г. Иван Грозный полностью изменил свое отношение к булгарам, и после этого не менее 15 тысяч булгарских воинов немедленно поступило на русскую службу и составило ударную силу российской армии. Этот булгарский корпус в 1558 г. сокрушил Ливонский орден, а в период Опричнины стал гвардией Ивана Грозного. Позже царь Иван казнил всех руководителей Казанского похода 1552 г., а в 1575 г. объявил, временно, вместо себя, правителем России («Великим князем всея Руси») булгарского бека (князя) Саин-Булата.

Думаю, что наши уважаемые соседи спутали Михаила Темрюковича с булгарским князем Саин-Булатом.

Нооооо, друзьяяя мои, история так не пишется!? 

 

[1] народная газета от 22 июля 1999 г.

[2] новая газета № 7(28) от 23-29 февраля 2000 г.

[3] алоев т. феномен м. будая и «исторические» импровизации б. кучмезова.

нальчик, 2009. с. 2.

[4] жамурзов и.газета «хасэ».

[5] русские авторы xix века о народах центрального и северо-западного кавказа. т.

1.нальчик, 2001.

[6] боров а.х., думанов х.м., кажаров в.х. государственность кбр: вчера, сегодня,

завтра. нальчик, 1999.

[7]  керменчиев с.р., големба м.л. черкесы и  кабарда. пятигорск, 2008.

[8] люлье л.я.черкесия – исторические  очерки»,  киев 1991 г.  с. 19.

[9]  кудашев в. исторические  сведения  о  кабардинском народе. нальчик, 1991. с. 30.

[10] кузнецов в. а. межнациональное согласие и современная историография

северного кавказа. тарих.  1997. № 4.  с. 50. 

[11] сукунова x.x. черкешенка. майкоп, 1992.

[12] иванова т. лермонтов на кавказе. с. 64.

[13] половинкина т. в. черкесия – боль моя.  майкоп, 1999. с. 111.

[14] марков е. очерки кавказа. санкт-петербург, 1904. с. 569.

[15] бекаги и. родина в литературе черкесов. дамасск , 1997 (на арабск. яз.).

[16] студенецкая е.н. культура и быт кабардинского народа xviii-xix вв. - сборник

статей по историикабарды. нальчик: кабардинское изд-во, 1954, вып. 3,с. 157.

[17] interiano g. de. la vita e sito de zichi, chiamati circassi, historia notabile. venezia,

1502. страницы непронумерованы.

[18] peyssonel m. traite sur le commerce de la mer noiar. paris, 1787, v. 2, p. 3.

[19] guldenschtadt i. reise durch russland und im kaukasischen ge-birge in den jahren

1768-1773. spb., 1787, bd. 1, s. 469.

[20] pallas p.s. bemerkungen auf einer reise in die siidlichen stat-thalterschaften des

russischen reichs in den ]ahren 1793 und 1794. leipzig, 1803, bd. 1, s. 341.

[21] карданов б.м. кабардино-русский фразеологический словарь. нальчик:

кабардино-балкарское изд-во, 1963, с. 90.

[22] аталиков в. м. наша старина. нальчик, 1996. с. 272.

[23]ахметов м.х. край овеянный легендами. ставрополь, 1990. с. 127.

[24] омар з. аль-шитат-аль-шаркаси.  амман, 1993. с. 169.

[25] асанов ю. н. песня-поэма «каншаубий» или «плач княгини гошаях». нальчик: эль-фа, 1996. с. 42.

[26] история кабардино-балкарской республики. т. 1. москва, 1967. с. 286.

[27] http://www.aheku.org/page-id-1776-comments-1-pg-999.html.

[28] адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов. нальчик, 1974. с. 247-251.

[29]  адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов. нальчик, 1974. с с. 422-427.

[30]

[31] новицкий. в горах кавказа. спб,1903. т. 39. вып. iv. с. 95.

[32] джеймс бэлл | источник: http://vostlit.info

[33] атр а. жур. «охота». м., 1883. с. 34.

[34] адыгский героический эпос «нарты» и его генезис. гадагатель. – краснодар. 1967.

[35] атажукин. к. избранное. нальчик.1991 г. с.105.

[36] адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов xiii-xix». - с.453.

[37] «адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов xiii-xix». - с.453.

[38] адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов xiii-xix вв».

нальчик 1974. стр.. стр.630.

[39] www.gerodot.ru/viewtopic.php?t=5131.

[40] эбзау  м. ж. энциклопедия «кавказ и черке­сы». дамаск, 1997 (на арабск. яз.).

[41] илиад м. история рели­гиозных убеждений. т. iii. с. 21.

[42] бекаги и. родина в черкесской литературе. дамаск, 1996 (на арабск. яз.). с. 65.

[43] джонатока и. история кавказа. стамбул, 1912 (на турецк. яз.). с. 209.

[44] кажаров в.х «к вопросу о территории феодальной кабарды». www.zolka.ru/index.php?  

[45] адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов xiiixix вв. / сост., ред. в.к. гарданов.нальчик, 1974. с. 114.

[46] адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов xiiixix вв. / сост., ред. в.к. гарданов. нальчик, 1974. с. 116.

[47] адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов xiiixix вв. / сост., ред. в.к. гарданов. нальчик, 1974. с. 118.

[48] адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов xiiixix вв. / сост., ред. в.к. гарданов. нальчик, 1974. с. 46.

[49] «черкессия: историко-этнографические статьи», л.я. люлье, «материалы для истории черкесскогонарода», северо-кавказский филиал традиционной культуры м.ц.т.к. «возрождение», 1990 г. http://zihia.org http://heku.ru.

[50] «черкессия: историко-этнографические статьи», л.я. люлье, «материалы для истории черкесского народа», северо-кавказский филиал традиционной культуры

м.ц.т.к. «возрождение», 1990 г. http://zihia.org http://heku.ru.

[51] «черкессия: историко-этнографические статьи», л.я. люлье, «материалы для истории черкесского народа», северо-кавказский филиал традиционной культуры

м.ц.т.к. «возрождение», 1990 г. http://zihia.org http://heku.ru.

[52] средневековые исторические источники востока и запада северная и восточная татария или сжатый очерк нескольких стран и

народов. www.otdelka-master.ru.

[53] средневековые исторические источники востока и запада северная и восточная

татария или сжатый очерк нескольких стран и народов. www.otdelka-master.ru.

[54] средневековые исторические источники востока и запада северная и восточная

татария или сжатый очерк нескольких стран и народов. www.otdelka-master.ru.

[55]броневский с. м .кавказцы 1750-1820 . м .в типографии с . селивановскаго. с .43.

[56] монперэ. ф.д. упоминания о северо-восточном причерноморье с древнейших

времён до начала xx века.

[57] адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов xiii-xix вв.

эльбрус. нальчик. 1974. с445..

[58] бекаги и. родина в черкесской литературе. дамаск, 1996 (на арабск. яз.). с. 134.

[59] берминов б. русские при дворе мухаммат али // мы и арабы. москва,1988. с.183.

[60] история кабардино-балкарской республики. т. 1. москва, 1967. с. 286.

[61] газета «кавказские новости» № 1. 2002 г.

[62] газета «день республики» от 27.07.1996 г., № 85.

[63] словарь иностранных слов.  москва, 1995. с. 163.

[64] жанатока и. история кавказа. стамбул, 1912 (на турец. яз.). с. 84 – 85.

[65] ногмов ш. краткая история адыгов/пер. с нем. амман (на арабск. яз.). с. 79.

[66] кавказ и дон  в произведениях  античных авторов / составители в. ф. патракова и в. в. черноус». ростов-на-дону: русская энциклопедия, 1990. с. 220.

[67] джонатока и. история кавказа. стамбул, 1912 (на турец. яз.).

[68] ногмов ш.краткая история адыгов / пер. с нем. ш. аль-муфти. амман, (на араб­ском яз.).

[69] там же. с. 78-83.

[70] аталиков в. наша старина. нальчик,1996. с. 44-45.

[71] бекаги и. родина в черкесской литературе.дамаск, 1996 (на арабск. яз.). с. 20-29.

[72] бекагий иман. родина в черкесской литературе. дамаск, 1997. с. 353.

[73] аталиков в. наша старина. нальчик,1996. с. 32.

[74] баков х. и. творчество омера сейфеддина как факт культурного потенциала

черкесского народа  //материалы международной научной конференции «культурная

диаспора народов кавказа: генезис, проблемы изучения» черкесск, 1993. с. 196.

[75] баков х. и. творчество омера сейфеддина как факт культурного потенциала

черкесского народа  //материалы международной научной конференции «культурная

диаспора народов кавказа: генезис, проблемы изучения» черкесск, 1993. с. 196.

[76] бекизова л. а. фольклор и эпические традиции как основа адыгской литературной

общности//материалы международной научной конференции «культурная диаспора

народов кавказа: генезис, проблемы изучения» черкесск, 1993. с. 45.

[77]  р. с. сакиева. вклад батырая озбека (германия) в черкесскую культуру

кавказские //материалы международной научной конференции «культурная

диаспора народов кавказа: генезис, проблемы изучения» черкесск, 1993. с. 123.

[78] черкесы (адыги). история 2008-2011 .

адыгские воины

 



Сайт управляется системой uCoz