ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ СРЕДНЕВЕКОВОГО КАРАЧАЯ
КРУШЕНИЕ АЛАНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ.
КАРАЧАЙ в ЗОЛОТООРДЫНСКОЕ ВРЕМЯ. НАШЕСТВИЕ ТИМУРА.

В Х11-ХШ вв. Алания теряет свое прежнее значение одно-
го из перекрестков торговых путей и вступает в полосу эконо-
мического и политического упадка.

По свидетельству монаха-миссионера Юлиана, в ХШ в.
Алания была раздроблена на множество мелких феодальных
владений, "Сколько местечек, столько князей, - пишет Юлиан, -
из которых никто не считает себя подчиненным другому. Здесь
постоянные войны; князья с князьями, местечко с местечком".

Ослабляются религиозно-идеологические институты,
которые по своей природе призваны способствовать полити-
ческой, культурной и этнической консолидации общества.
(Имеется в виду христианская церковь). Аланский епископ
Федор в первой половине XIII в. пишет, что его паства по-
клоняется языческим "демонам на высоких местах" и вообще
- "аланы-христиане только по имени". А ведь, в свое время,
Алания являлась одним из мощных христианских центров на
Северном Кавказе.

В это же время восточные районы Алании (в основном
территория нынешней Северной Осетии) стали обособляться от
центра - западной части (Карачай и Балкария). Экономический и
военно-политический упадок Алании совпал с началом мон-
гольской экспансии в Восточной Европе. Равнинные аланы бы-
ли разгромлены монголами, значительная часть беженцев ока-
залась в горных районах страны. "С одной стороны, плотность
населения неимоверно возросла вследствие притока беженцев, а
с другой - высокогорные пастбища ... оказались единственной
материальной базой основополагающей отрасли экономики -
животноводства ... . Ситуация сложилась более чем экстре-
мальная, когда весь комплекс насущных проблем сводился к
элементарному выживанию", отмечают ученые.

239

В 1238-1239 тт. монголами был предпринят поход и про-
тив горных алан, О значении этого похода можно судить по та-
ким фактам: во главе войска стояли сам Бату-хан и его двою-
родные братья Менгу и Гуюк. Самым крупным событием в этом
походе была зимняя, полуторамесячная осада аланской столи-
цы, города М-к-с (Мингас-Маас). Жители М-к-са, рассказывает
персидская хроника Джувейни, "по многочисленности своей
были (точно) муравьи и саранча, а окрестности покрыты лесами
до того густыми, что в (них) нельзя было проползти змее. Царе-
вичи сообща окружили (город) с разных сторон и сперва с каж-
дого бока устроили такую широкую дорогу, что (по ней) могли
проехать рядом три-четыре повозки, а потом против стен его
выставили метательные орудия. Через несколько дней (ведения
осадных боев - авт.) они оставили от этого города только имя и
нашли (там) много добычи. Они отдали приказание отрезать
(убитым) людям правое ухо. Насчитано было 27000 ушей". В
монгольских источниках приводится донесение верховному ха-
ну Угэдею, посланное от Бату после произведенных им завоева-
ний в Восточной Европе: "Силою вечного неба и величием го-
сударя и дяди (т.е. Угэдея - авт.) мы разрушили город Мегет (М-
к-с, Мингас) и подчинили твоей власти одиннадцать стран и на-
родов".

Таким образом, захват М-к-са по мнению Бату, было
одним из самых значительных результатов его походов в
Восточную Европу. В настоящее время руины аланской столи-
цы М-к-са (Магас, Мегет) можно увидеть в местности Нижний
Архыз.

Удовлетворившись разрушением аланской столицы и за-
хватом других ее городов, монголы не стали следовать за ала-
нами в труднодоступные ущелья Центрального Кавказа и огра-
ничились тем, что блокировали выходы из них.

Несмотря на неимоверные трудности высокогорья,
аланскии этнос продолжал сопротивляться еще в течение ря-
да десятилетий.

240

В 1254 г. (спустя 15 лет после захвата столицы алан) пу-
тешественник Г. Рубрук писал: "Аланы на этих горах все еще
не покорены, так что из каждого десятка людей Сартаха (сына
Батыя) двоим надлежало караулить горные ущелья, чтобы ала-
ны не выходили из гор".

С этой же целью ордынские ханы держали крупные во-
инские гарнизоны у входа в Эльхотовские ворота - Татар-туп, у
современного г. Майский в Кабардино-Балкарии, у нынешнего
города Усть-Джегута в Карачаево-Черкесии, в крупном городе
того времени Маджары на р. Подкумок и т.д.

Катастрофические изменения, явившиеся результатом
монгольского нашествия, подорвали весь прежний уклад жиз-
ни в Алании, хозяйство пришло в упадок, осуществлялась лом-
ка феодальных отношений, реанимация патриархально-
родовых институтов. В конечном итоге не только равнинная,
но и предгорная, и горная части Алании вошли в состав Золо-
той Орды. Завоевание монголами аланских территорий сопро-
вождалось принципом "разделяй и властвуй", в результате ко-
торого многие из аланских родов оказались на чужбине. "Как и
следовало ожидать, - отмечают историки,-рассеивание родов
происходило в результате поражения на войне. Враги-
победители разъединяли роды, сородичи оказывались рассеян-
но живущими среди чужих родов".

Несмотря на страшные опустошения, на переселение час-
ти народа, Алания еще продолжала существовать.

Со временем прямые предки карачаевцев и балкарцев, как и
многие другие народы Северного Кавказа, приспосабливались к
тому ритму жизни, который задавала золотоордынская держава.

Относительная военно-политическая стабильность в регио-
не способствовала оживлению торговых путей. На Северный
Кавказ стал проникать ислам. Так, например, появление неболь-
шого мусульманского мавзолея и арабографичных памятников,
найденных у г. Усть-Джегута. связывается с золотоордынским
временем.


Поход Тамерлана в Аланию  и сражения в 1395-1396гг

В то же время христианство в Алании приходит в упа-
док. В 1347 г. митрополит Алании возражает против восста-
новления самостоятельной аланской епархии (церковного
круга), объясняя ненужность такого акта тем, что "народ ее
ведет пастушеский образ жизни".

В золотоордынское же время восстанавливаются торго-
вые связи населения западной части Алании с Европой. Как
указывают исследователи: "Через территорию Карачая прохо-
дил генуэзский торговьй путь (ХШ-ХУ вв.). За скот и продук-
ты земледелия, а также, очевидно, за невольников (джесир) ка-
рачаевцы получали шелковые и льняные ткани, металлические
вещи, фрукты и др." Генуэзцы, выходцы из Италии, в течение
ряда столетий имели колонии на Черноморском побережье и
вели оживленную торговлю с народами Кавказа. Они поддер-
живали хорошие отношения с золотоордынскими ханами и
имели возможность отправлять торговые караваны вглубь вла-
дений Золотой Орды. Известно, что с генуэзской торговой экс-
пансией связана активная деятельность католического ордена
кармелитов в Алании. В ХIУ веке в Джуладе (Восточная Алания)
находилась резиденция католического епископа, где было много
священников-кармелитов. Как отмечает И. Шильтбергер, хри-
стиане Джулада "молятся и поют по-татарски", т.е. по-тюркски. В
фольклорном наследии карачаевцев и балкарцев сохранились
упоминания о "франках", т.е. генуэзцах.

Таким образом, помимо разрушительных последствий
монгольского завоевания, вхождение Западной Алании в со-
став Золотой Орды имело и определенные положительные сто-
роны. Мощь централизованного и сильного в военном отно-
шении золотоордынского государства, развитая система управ-
ления, общеизвестная веротерпимость - все это способствовало
политической и экономической стабильности в этом регионе,
подъему производительных сил, развитию торговли и ремесел.

В XIV в. западные аланы находились в довольно мирных
отношениях с золотоордынцами. Более того, Западная Алания,

243

судя по всему, находилась в союзе с некоторыми из них, в ча-
стности с ханом Тохтамышем. Именно по этой причине Та-
мерлан - злейший враг Тохтамыша, после битвы на Тереке в
1395 г. (где Тохтамыш был разбит), обрушил удар на алан.

Поход эмира Тимура (Тамерлана) на Северный Кавказ
был более страшным по своему характеру, нежели монголо-
татарское завоевание этого края. Если монголы стремились
присоединить регион, то Тимур ставил целью разрушить по-
тенциал его, физически истребляя население и сравнивая с
землей города. Если монголы не следовали за аланами вглубь
ущелий и, блокируя их, дожидались времени, когда аланы сами
подчинятся в силу необходимости выживания, то Тамерлан
преследовал их по ущельям, приказывал вырубать просеки в
густых лесах для прохода своей армии в труднодоступные мес-
та. По свидетельству Йезди. Тимур осенью 1395 г. с целью
покарать "неверных" пошел на Буриберди и Буракана, кото-
рые были правителями народа асы. "Вырубив деревья и про-
ложив дорогу, Тимур оставил эмира Хаджи Сейф-ад-Дина
при обозе, а сам, с целью джихада (войны за веру) взошел на
гору Эльбруз". Войска Тимура "истребили многих из тех не-
верных ... , разорили их крепости, и милостью судьбы для по-
бедоносного войска стала несметная добыча из имущества
неверных", т.е. алан.

В карачаевском фольклоре сохранилось имя этого жесто-
кого завоевателя, который окончательно ликвидировал госу-
дарственность Алании, подвергнув при этом ее народ тоталь-
ному уничтожению. В результате этого многие из карачаево-
балкарцев бежали на сопредельные с Аланией территории или
в качестве военнопленных рабов были угнаны Тамерланом в
его среднеазиатские владения. Тогда прекратилась жизнь в тех
поселениях, на которых она еще оставалась после монгольско-
го нашествия: на Сентинском, Нижне-Архызском и некоторых
других городищах.

Лишь небольшая часть карачаево-балкарцев, уцелев от
244

тимуровского истребления, осталась в горных теснинах вер-
ховьев Кубани и Приэльбрусье. В фольклоре карачаевцев и
балкарцев есть упоминание о том, как они скрывались от хро-
мого Тимура в многочисленных пещерах горного края. В 1404 г.
- спустя всего лишь девять лет после похода Тамерлана (и за
год до его смерти),их фиксирует здесь епископ персидского
города Султанийа Иоанн де Галонифонтибус под именем
"каратаркасы". При этом он отмечает, что "они имеют собст-
венный язык и свою письменность. Что касается их религии, то
в некоторых обрядах и постах они следуют грекам, пренебре-
гая всеми другими сторонами религии, ибо они имеют собст-
венные культы и обряды...".

Вскоре после ухода Тимура и в последующее время, бежав-
шие или угнанные силой за пределы своей этнической террито-
рии, карачаево-балкарцы возвращались домой к своим сородичам.

САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ПУТЬ РАЗВИТИЯ (ХУ-ХУШ ВВ.)

В ХУ-ХУШ вв. Карачай представлял собой независимое
этнополитическое образование. Этому способствовали целый
ряд условий.

Во-первых, географическое положение: карачаевцы про-
живали в горных районах Центрального Кавказа, вдали от пло-
дородных равнин, которые, в первую очередь, становились
объектом захватнических устремлений;

во-вторых, в XV-XVII вв. Крымское ханство - наиболее
мощное политическое образование, географически близкое к
Карачаю, было занято борьбой на других "фронтах" - против
Московского государства, Ногайской Орды, калмыков и т.д.
Отдельные походы крымцев на Северный Кавказ были направ-
лены против Кабарды, которые в тот период занимали в основ-
ном равнинные и предгорные районы Центрального Кавказа, а
чаще всего - против более географически близких западных
адыгов. Горные теснины мало интересовали крымцев. Баксан-

245

ские и верхнекубанские карачаевцы ни формально, ни фактически
так и не вошли в орбиту влияния Крымского ханства (хотя оно,
судя по материалам карачаевского фольклора, и предпринимало
отдельные попытки);

в-третьих, соседняя Грузия в ХУ-ХУП вв. не представля-
ла собой единого государства, а была крайне ослаблена борь-
бой с внешними врагами, да она традиционно и не старалась
проводить экспансию на Северном Кавказе;

в-четвертых, в ХУ-ХУП вв. Кабарда переживала период
становления. Феодальные междоусобицы раздирали ее. Кро-
ме того, кабардинским князьям приходилось заботиться о со-
хранении своей самостоятельности перед натиском могуще-
ственных соседей - крымских и ногайских ханов, кумыкских
шамхалов.

При такой расстановке основных этнополитических сил
и некотором удалении от основного северокавказского "театра
военно-политических действий" застают карачаевцев письмен-
ные источники. Епископ Иоанн де Галонифонтибус в 1404 г.
отмечает, что каратаркасов никто не посещает, подчеркивая
тем самым их некоторую изолированность в силу географиче-
ского положения и независимость их общества.

О политически независимом характере карачаевского
общества свидетельствуют источники последующих четырех
столетий. Даже автор ХIХ в. - В. Шевцов пишет: "Карачаевцы,
живущие на высотах под Эльбрусом, хотя народ немногочис-
ленный, но храбрый, имея ... с правой стороны Закубанцев, а
с левой - Кабарду, никогда еще не были побеждены и само-
стоятельность его еще более наводит страх на неспокойных
соседей...".

Ко времени В. Шевцова в результате чумных эпидемий
(1670 г., 1793-1808 гг.) была прекращена жизнь во многих ка-
рачаевских селениях, раскинувшихся по долинам Зеленчуков,
Лабы, Теберды, Джегутинско-Джаганасском районе и др. мес-
тах. Отсюда и "немногочисленность" карачаевцев. В источни-

246

ках указанного 400-летнего отрезка времени между свиде-
тельством Иоанна де Галонифонтибуса и В. Шевцова также
нет упоминаний о зависимости Карачая. Это такие источни-
ки, как отписка воеводы Дашкова (1629 г.), статейные списки
Ф. Елчина и Н. Захарьева (1639-1640), Толочанова и Иевлева
(XVII в.).

Для чего здесь делается упор на независимое развитие
Карачая в те годы? В некоторых изданиях взаимоотношения
между отдельными карачаевскими семьями и отдельно взяты-
ми кабардинскими князьями представлены, порой, как полити-
ческая и экономическая зависимость Карачая от Кабарды. Та-
кую же картину они рисуют в отношениях Кабарды с Балкари-
ей, Осетией и Чечней. Так великий осетинский просветитель К.
Хетагуров призывал объективно изучать жизнь народа, а не
черпать субъективные сведения о нем "из уст приставов, стар-
шин и писарей, которые к людям относятся только как к номе-
рам исходящих и входящих журналов". Ошибочность пред-
ставлений о взаимоотношениях Кабарды с горскими общест-
вами Северного Кавказа проистекала из того географического
положения, которое занимали кабардинцы после монгольских
и тимуровских нашествий.

Кабардинский ученый Р.Ж. Бетрозов пишет: "Много-
кратные нашествия монголов, особенно Тимура, для алан имели
катастрофические последствия ... . Пало аланское объединение,
население сократилось. Равнина значительно опустела, аланы уш-
ли в горы".

Наиболее крупная часть адыгских племен - нынешние
кабардинцы, после этих трагических событий, начала интен-
сивно расселяться на оставленной аланами восточной части
Центрального Предкавказья, вплоть до реки Сунжи. Миграция
части адыгских племен, в определенной степени, изменила эт-
ническую карту отдельньгх районов Северного Кавказа. По
мнению исследователей, их продвижение на восток происхо-
дило далеко не мирно. Об этом говорят предметы вооружения

247

в кабардинских курганах, топография позднеаланских горо-
дищ, густо расположенных у входов в горные ущелья и др.
"Надо полагать, - указывает Р. Бетрозов, - что у кабардинцев, в
новых условиях и под воздействием соседних народов, не-
сколько изменилась материальная и духовная культура и даже

антропологический тип".
Рассматривая время после расселения адыгов на террито-
рии Центрального Кавказа, определенную зависимость горцев
от жителей равнины источники определяют, как "основанную
на более выгодных условиях хозяйствования". Вследствие то-
го, что карачаевские и др. горские общества Северного Кавказа
были лишены своих традиционных пастбищ, для выпаса скота
на равнинах Центрального Кавказа им теперь приходилось
арендовать у кабардинских феодалов участки под пастбища.

Естественно, горцы, у которых основой экономической
жизни являлось отгонное скотоводство, вынуждены были
вступать в арендные отношения. За арендное пользование па-
стбищами или сенокосными угодьями они вынуждены были
платить соответствующую арендную плату. Да, и в качестве
арендаторов выступало не все общество, а лишь те, у кого не
было земли. При этом, каждая из сторон сохраняла свободу
во внутреннем управлении своим хозяйством. Как отмечают
исследователи, "кабардинские князья не вмешивались во
внутреннюю жизнь горцев", точно также горцы "не вмешива-
лись во внутренние распри кабардинских князей". Помимо
этого, горские общества сохраняли независимость и во внеш-
ней политике. Поэтому, когда речь заходит об экономических
отношениях между двумя народами, даже если эти отноше-
ния менее выгодны какой-то стороне, не следует понимать их
как даннические, т.е. как политическую зависимость.

Политические отношения между двумя сторонами регу-
лировались феодалами. Они совместно со своими дружинами вы-
ступали против общего врага, роднились между собой путем бра-
ков и аталычества. Естественно, что между правителями гор-

248

ских обществ Северного Кавказа возникали трения, но это не
говорит о столкновении народов. Как правило, возникавшие
между горскими обществами или отдельными лицами и семь-
ями споры решались при взаимном согласии совета старей-
шин, по обычному праву народов. Мирный и дружелюбный
характер взаимоотношений между карачаевцами и кабардин-
цами обуславливался множеством кровнородственных связей,
межэтнических браков, куначества.

Добрососедские отношения отражались и на развитии эко-
номики Карачая и Кабарды. Если карачаевцы арендовали паст-
бища на кабардинских землях, то кабардинцы получали из Кара-
чая и Балкарии горные руды, лес, камень для строительства, пуш-
нину и т.п.

Мирный характер носили взаимоотношения карачаевцев
и с другими народами, географически близкими Карачаю. Так,
особо тесные контакты карачаевцы имели с грузинскими про-
винциями Мегрелией и Сванетией, с городами Рача и Они, где
карачаевцы посещали еженедельные базары, продавали там
скот, лошадей, животноводческую продукцию, оружие, изде-
лия из шерсти, кожи и т.д. В свою очередь, сваны и мегрелы
привозили в Карачай шелковые ткани, сушеные фрукты и т.п.
Есть ряд карачаевских фамилий, ведущих свое происхождение
из Сванетии: Эбзеевы, Отаревы и др.

Таким образом, в ХУ-ХУП вв. Карачай, мирно сосуще-
ствуя с соседними народами, представлял собой независимое
этнополитическое образование со своеобразной системой
управленческих отношений и институтов. Из них наиболее
представительным и авторитетным органом власти в Карачае
являлся Общенародный Тёре (Халкъ Тёре). Термин "тёре"
происходит от тюркского слова "тёр" - почетное место для
гостя у домашнего очага. Слово "тёре" в значении "закон",
"обычай", "объединенная законом народная масса" встречает-
ся еще в раннесредневековых тюркских памятниках Восточ-
ной Сибири (УП-УШ вв.). Как отмечали ученые, Тёре - древ-

249

ний институт власти, уходящий корнями в гунно-болгарскую
среду. В Карачае он имел значение и совета старейшин. В
Общенародный Тёре Карачая входили представители всех се-
лений (обычно по три человека), избиравшиеся на срок в не-
сколько лет (по некоторым сведениям на 6-7 лет). Общена-
родный Тёре рассматривая важнейшие вопросы, касавшиеся
всего Карачая: сбора народного ополчения для защиты от
внешнего нападения, разбора имущественных споров между
жителями разных селений, уголовные дела, преступления
против общественной морали. Этот орган мог приговорить
нарушителя к наказанию в виде выставления его у позорного
столба (къара багъана), в случае убийства члена общины - из-
гнать преступника из карачаевского общества или конфиско-
вать его земельный участок в пользу семьи пострадавшего.
Имеются материалы, свидетельствующие, что Тёре мог обра-
тить свободного человека в крепостного крестьянина, в слу-
чае, если этот человек совершил преступление против лично-
сти или имущества феодала. В отличие от Балкарии, в Кара-
чае князья (бии) были в последние века неподсудны Общена-
родному Тёре.

Аульный Тёре (эл тёре) являлся представительным ор-
ганом на уровне отдельного селения. Он рассматривал вопросы
хозяйственной жизни аула, в том числе организацию сезонной
очистки, строительства и ремонта поливных канав (илипин),
дорог, мостов, главной мечети аула и т.д. Аульный тёре рас-
сматривал имущественные споры между жителями селения,
избирал представителей в Общенародный Тёре. Как правило, со-
бирался этот тёре на особом месте - ныгыше или у мечети (после
утверждения ислама). "Всякий раз, как жители Карачая хотят со-
вещаться по важному вопросу, старейшины собираются у мече-
ти". Аульный тёре, как и Общенародный, не имел права рассмат-
ривать дела, касавшиеся особы биев. Председательствовал на тёре
старшина аула (эль тамада), обязанности писца, обычно, выпол-
нял мулла.

В далеком прошлом, судя по всему, члены аульного тёре и
старшина избирались аульным сходом (эль джыйылыу). Женщи-
ны, несовершеннолетние, и лица зависимых сословий или не яв-
ляющиеся членами общества ("иногородние"), не могли участво-
вать в аульном сходе. Можно предполагать, чго аульный сход ре-
шал наиболее важнейшие вопросы, касавшиеся всех членов об-
щины, например, раздела и передела общинных земель.

Феодальная знать имела свои сословно-представи-
тельные органы: Княжеский совет и Княжеский тёре.

В Княжеский Совет (бий кенгеш) входили бии, их раз-
новидность - чанка (по происхождению стоявшие на втором
месте после биев) и первостепенные уздени - сырма уздени.
При этом, сырма уздени выступали на этом совете от имени
всего узденского сословия и обладали лишь правом совеща-
тельного голоса. На этом совете феодалы рассматривали дела,
связанные со спорами между представителями знати, преступ-
лениями, совершенными лицами княжеского сословия.

Княжеский Тёре (бий тёре) состоял исключительно из
лиц первого сословия - биев и чанка, при этом правом решаю-
щего голоса здесь обладали только бии. Если княжеская фами-
лия состояла из нескольких кланов (атаулов), то фамилию пред-
ставляли в порядке очередности, представители кланов (обычно
старейшина атаула).

Именно эти сословие-корпоративные органы знати ре-
шали вопросы, связанные с наказанием, предусматривающим
смертную казнь или другое телесное наказание. В этих органах
принимались решения об умерщвлении особо провинившихся
представителей княжеского сословия. По адатам, князя мог убить
только представитель княжеского сословия. Фактически Княже-
ский совет и тёре решали вопросы об организации военных похо-
дов, сборе княжеской дружины. Дружину и народную дружину
возглавляли, как правило, именно бии. Они же осуществляли сбор
податей с населения. Бии пользовались правом внеочередного
пользования оросительными каналами. Как видим, феодалы в Ка-

251

рачае обладали обширными полномочиями военного, админист-
ративного, судебного, хозяйственно-управленческого характера.

Княжеская корпорация избирала и верховного правителя
(олия) Карачая. При этом принцип наследования был не от от-
ца к сыну, а от старшего брата к младшему.

Олий Карачая не был единоличным правителем, его
власть существенно ограничивалась бийской корпорацией. В
1812 г. полковник А.М. Буцковский писал, что карачаевцы
"имеют свое дворянство и князей, из коих старший ими
управляет, вроде старшины". Верховному правителю подчиня-
лись отряд дружинников-муртазаков, а также воины-сарайма,
несшие службу на пограничных постах вдоль границ Карачая.
При нем же находился палач (джалдат), приводивший в испол-
нения приговоры Княжеского совета. Олий представлял Кара-
чай во внешних связях и подписывал, наряду с членами этого
совета, соглашения и договоры (как это было, например, в 1828г.).
 Олий же председательствовал на заседаниях Общенародно-
го и Княжеского тёре, Княжеского совета. Должность верхов-
ного правителя (олия) просуществовала до начала 1830-х го-
дов, т.е. некоторое время и после присоединения Карачая к
Российской империи.

В фольклоре сохранилось упоминание о "Къарча тёре"
(Тёре Карчи"), в которую входили представители тех знатных
фамилий, которые вели свое происхождение от легендарного
предводителя карачаевцев - Карчи. Скорее всего, это тёре в по-
следующем эволюционировало в Княжеский тёре (бий тёре).

В преданиях сохранились упоминания о военно-
служилых узденях (сарайма уздени, сарайым уздени или про-
сто сараимы). Они несли непосредственно службу перед кня-
зем и за службу получали от последнего довольствие, земель-
ные участки из княжеских владений. Часто сараимами стано-
вились лица свободного сословия, прибывшие в Карачай извне
и, в силу этого, не имевшие своей доли в общинных наделах.

Бегеулы, как правило, являлись распорядителями Олия и
252

Общенародного тёре. Кадий, как глава духовенства по должно-
сти, участвовал в тёре.

Такова, в общем, была система управления в Карачае,
просуществовавшая вплоть до первой трети XIX в. включи-
тельно и упраздненная, в связи с присоединением Карачая к
Российской империи.

Первые сведения о Карачае стали проникать на Русь в
XVII веке и, судя по делам Посольского приказа, политических
связей между двумя сторонами не было. Но в Терском городе
знали о существовании "карачаев" и имели представление о том;
какие товары можно к ним возить для обмена. Об этом говорят
материалы посольства Федота Елчина и Павла Захарьева в Мег-
релию в 1639-1640 гг. Более подробное знакомство русских с
Карачаем относится уже к девятнадцатому столетию.

25 июня 1826 г, между Карачаем и Россией в лице рус-
ского генерала князя Горчакова был подписан договор о ней-
тралитете. Но правители Карачая понимали, что это всего
лишь политический трюк со стороны России. Судьба сосед-
ней Кабарды (которую царизм рассматривал как составную
часть империи и подверг погрому в конце XVIII - нач. XIX
веков за "мятежи") заставляла карачаевские верхи принимать
меры безопасности от русской военной оккупации. Взоры их
обратились в сторону единоверной Турции. В том же 1826 г,
знать признала протекторат Османской империи, в знак чего
к турецкому паше в Анапе были посланы аманаты (залож-
ники) от карачаевцев.

При таком повороте событий царское командование стало
заявлять, что карачаевцы живут на российской территории и не
имеют права на подписание каких-либо договоров. В ответ на
это представители Карачая напомнили о русско-карачаевском
договоре от июня 1826 года, который признавал суверенность
территории и народа Карачая.

Но для нового командующего русской армией генерала
Еммануеля (Емануела) этот довод оказался несущественным.

253

Будущий завоеватель Карачая только заявил: "Поскольку Кубань
составляет границу между Россией и Оттоманской империей, а
карачаевцы проживают на правом берегу, следовательно, в пре-
делах России, то на них не должен распространяться протекто-
рат Турции".

Это было явным лукавством, так как карачаевцы жили у
самого истока Кубани и населяли оба ее берега. Но такие
"формальности" мало интересовали царских генералов; неза-
висимость Карачая была обречена.

Сайт управляется системой uCoz