На главную сайта     О Черекском геноциде или др. номера газеты

БАЛКАРИЯ
Независимая общественно-политическая газета Российской Федерации
Учредитель: Джаппуев Р.С.
Газета набрана и сверстана в ФГУП Изд-во "Кавказская здравница",
г. Минеральные Воды, ул. 50 лет Октября, 67. Тираж 2000.


Март 2004 года №1 (14)
8 марта 2004 года исполнилось 60 лет со дня насильственной депортации балкарского народа
1. Чтобы помнили!..
2. Выборы.
3. От редакции. Вместо предисловия.
4. Правда о выселении балкарцев
Часть I. Депортация.
Часть II. В ссылке.
Часть III. Возвращение...
О ребилитации...

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ!..

Насильственной тотальной репрессивной
депортации были подвергнуты:

Корейцы
- 1935, август 1937 гг. с Дальнего Востока

Курды
- ноябрь 1944 г. из Азербайджана, Армении, Грузии

Немцы
- 28 августа 1941 г. из Поволжья и других районов СССР

Карачаевцы
- 2 ноября 1943 г. из Карачаевской автономной области

Калмыки
- 28 декабря 1943 г. из Калмыцкой АССР

Ингуши
- 23 февраля 1944 г. из Чечено-Ингушской АССР

Чеченцы
- 23 февраля 1944 г. из Чечено-Ингушской АССР

Балкарцы
- 8 марта 1944 г. из Кабардино-Балкарской АССР

Крымские татары
- 18 мая 1944 г. из Крымской АССР

Месхетинские турки
- 14 ноября 1944 г. из Грузии

Хемшиды
- ноябрь 1944 г. из Грузии

Греки
- 27 июня 1944 г. из Крыма, июнь 1949 г. из Грузии

Этот список – всего лишь копия титульного листа широко известной книги Светланы Алиевой «Так это было».

К чести его автора-составителя и ее неоценимых в этом деле помощников - Д.Семенова и Б. Лайпанова, следует отметить, что трехтомник С. Алиевой и стал, пожалуй, первой в России, доступной широкому читателю, фундаментальной попыткой обобщения и объективного анализа причин и следствий депортации целого ряда советских народов по их этническому признаку. Поэтому все, кто принимал участие в создании этой книги, заслуживают нашей искренней благодарности и уважения...

Ну а что касается списка, с которого мы начали речь, то в отличие от тех, кто сам пережил депортацию, наверное любому стороннему читателю, впервые раскрывающему книгу, он и кажется обычном списком, в лучшем случае некой хронологией, которая заслуживает внимания.

Но стоит только перечитать всю книгу полностью и вновь взглянуть на ее титульный лист, как сердце леденеет от ужаса. Только тут начинаешь понимать, что если это и список, то написанный слезами и кровью миллионов людей, но еще больше он напоминает мраморный обелиск, высеченный мастером и установленный на братской могиле, где похоронена половина представителей репрессированных народов…

Именно поэтому мы решили напечатать этот список на первой полосе специального выпуска нашей газеты.

Чтобы помнили!!!


Выборы

Дорогой читатель!

14 марта с.г. состоятся выборы Президента Российской Федерации. В этой связи считаем необходимым подчеркнуть:

Во-первых. Это не только наша страна со всеми ее достоинствами и недостатками, это наша единственная Родина, в судьбе которой мы должны принимать самое активное и позитивное участие.

Во-вторых. Несомненно то, что в отличие от недавнего прошлого, сегодня каждый из нас абсолютно беспрепятственно и по своему личному усмотрению реально может проголосовать за того или иного альтернативного кандидата.

Поэтому, никоим образом не затрагивая вашего конституционного права – личного выбора, мы призываем Вас принять участие на предстоящих выборах и проголосовать за новую, демократическую Россию.

Редакция


ОТ РЕДАКЦИИ

Вместо предисловия

Сегодня, в канун 60-летия со дня депортации балкарского народа, в очередной раз глядя на жуткие кадры блокадной ленинградской хроники, начинаешь не только абстрактно (на основании архивных документов), но и зрительно воспринимать всю масштабность, многообразие форм и пропускную способность как гитлеровской, так и гулаговской системы уничтожения советского народа. Не секрет, что миллионы оказавшихся в немецком кольце ленинградцев стали заложниками и были обречены на мученическую смерть в собственных домах и в родном городе, в т.ч. и потому, что их вовремя не эвакуировали, хотя направление и темпы наступления немецких войск были совершенно очевидны в течение полугода для всех, в том числе, надо полагать, и для Ставки Верховного Главнокомандования. Но особенно страшный оттенок эта трагедия обретает тогда, когда узнаешь, что в то же самое время сотни тысяч откормленных бериевских мордоворотов, которым с оружием в руках надлежало бы защищать гибнущий город отечественной славы, в глубоком тылу, свободном от немцев, занимались тотальной депортацией целых народов, для чего им были приданы сотни эшелонов и десятки тысяч автомашин.

И что миллионы ими депортированных, в основном детей, женщин и стариков, были также обречены, но в отличие от ленинградцев их насильственно отрывали от дома и родины и практически голыми и босыми вышвыривали за тысячи километров в Сибирь и голодные степи на стужу и зной.

Чтобы максимально беспристрастно описать нашим читателям одно из этих злодеяний сталинизма, а именно тотально-насильственное выселение балкарцев, мы решили осветить процесс депортации и возвращения балкарского народа устами весьма компетентного и незаинтересованного человека, т. е. путем публикации отрывков из книги Давида Викторовича Шабаева «Правда о выселении балкарцев» (Нальчик, «Эльбрус», 1992 г.). Как известно, Д.В.Шабаев долгие годы работал начальником Архивного управления при Кабинете Министров Кабардино-Балкарии, в связи с чем его, не балкарца, к тому же высокопоставленного государственного чиновника, никак нельзя причислить ни к т.н. «балкарским национал-экстремистам», ни к прочим «врагам республики», а тем более России.

Сохранив в качестве заглавия даже название книги, единственное что мы сделали для удобства наших читателей – это разбили публикуемые отрывки на три части и дополнили их несколькими официальными документами общегосударственного и местного (обкомовского) характера, дали ряд комментариев.

Что из этого получилось?! (см. на стр.стр. 2–6 «Правда о выселении балкарцев»).


Правда о выселении балкарцев
(отрывки из книги, документы и комментарии)

Часть I
Депортация

…«24 февраля с совещания передовиков сельского хозяйства, которое проходило в Нальчике, срочно к телефону был вызван первый секретарь Кабардино-Балкарского обкома партии Зубер Кумехов. Звонок был из столицы Северной Осетии. Генерал-полковник Б. 3. Кобулов сообщил Кумехову, что Берия вызывает его в Орджоникидзе. По какому вопросу - не сказал. Кумехов знал, что 23 февраля из своей республики были выселены чеченцы и ингуши. Интуитивно чувствуя, что его вызывают по аналогичному вопросу, он взял с собой в Орджоникидзе депутата Верховного Совета СССР, заведующего отделом обкома партии Чомая Уянаева, балкарца по национальности. К Берия были вызваны и два наркома Кабардино-Балкарии - государственной безопасности С. Филатов и внутренних дел К.Бзиава...

На другой день Кумехов был принят Берия, но Уянаева в его вагон не пропустили… Берия был не в духе. Он разразился бранью в адрес Кабардино-Балкарии, ее народов и руководителей, не сумевших удержать район Приэльбрусья и сдавших его немцам...

Не выбирая выражений, он громко отчитывал первого секретаря Кабардино-Балкарского обкома партии и стоявших рядом с ним навытяжку двух наркомов...

«Плохо работаете, Кумехов. И ваши наркомы плохо работают.

2 марта приеду к вам...

...А восьмого марта все жители Кабардино-Балкарии балкарской национальности будут переселены в Казахстан и Среднюю Азию. На вечное поселение1. Это решение правительства. План мероприятий по переселению у Филатова и Бзиавы. Ознакомьтесь с ним. Все вопросы с железной дорогой решены. Воинские части для осуществления мероприятий прибудут вовремя. Никаких эксцессов не должно быть. До последней минуты операцию держать в строжайшей тайне. У меня все. Если нет вопросов, можете быть свободны».

Кумехов возвращался домой ошеломленный. Его всю дорогу от Орджоникидзе до Нальчика не покидала мысль: «Неужели Сталин дал согласие на переселение балкарцев?» Первым желанием по возвращении домой было позвонить в Москву, дозвониться к Калинину или Молотову, если удастся к Сталину, не допустить трагедии целого народа, убедить, что это бесчеловечно...

Комментарий: Как может убедиться каждый из наших читателей, вышеприведенный текст – это один из ныне публикуемых нами отрывков книги Д.В.Шабаева «Правда о выселении балкарцев» (Нальчик. «Эльбрус». 1992 г.)

Название, конечно, хорошее, внушающее доверие. Но почему-то сразу после прочтения именно этого отрывка и возникает самый главный вопрос: А так ли все это было?! Знать правду о депортации и геноциде целого ряда народов сегодня важно не только представителям этих народов, но и всему нашему сообществу, так как это неотъемлемая часть его истории, а кроме того, всегда надо помнить, что все мы живем на единой и единственной Земле.

Более того, правда и только правда, пусть порой и горькая, но неприкрытая и доступная для всех, может раз и навсегда расставить все на свои места и прекратить всякого рода грязные публистические и даже исторические «открытия», время от времени и по спецзаказу «свершаемые» в этой области.

Поэтому, чтобы быть последовательными и объективными в своих суждениях, опираясь только на документальные материалы по истории депортации балкарского народа, мы попытаемся публично ответить на нами же заданный вопрос, а так ли все это было, как это описано в книге? Имеющиеся у нас документы свидетельствуют о том:

Что касается места и даты упомянутой Д.Шабаевым встречи состава ее участников, темы и тона состоявшегося разговора, то, да! Почти так все и происходило, это подтверждается и иными источниками информации.

Что же касается истинной роли одного из главных соучастников этой встречи – З.Кумехова, то, к сожалению, автор исказил ее с точностью до наоборот, а его фразы: «Кумехов был бледен,.. ошеломлен,..» и якобы намеревался «позвонить Сталину, чтобы убедить его в бесчеловечности депортации целого народа» - не более чем художественный вымысел…

Но не будем сразу обвинять автора упомянутой книги, который заслуживает нашей признательности уже хотя бы за то, что публично раскрыл целый ряд ранее неизвестных страниц из истории депортации балкарского народа.

Более того, и справедливости ради зададимся еще одним элементарным вопросом: А мог ли Д.В.Шабаев – один из высокопоставленных правительственных чиновников КБАССР, работавший под непосредственным началом последователей Б.Калмыкова и З.Кумехова, которого он хорошо к тому же знал, без опаски для себя сказать всю известную ему правду?

Конечно же, нет!

Поэтому сегодня, в канун 60-летия со дня депортации балкарского народа, мы сочли необходимым существенно дополнить правду о выселении балкарцев и опубликовать один из самых важнейших документов того времени, на многие поколения вперед сыгравший самую зловещую роль в нашей судьбе.

Он подписан, в первую очередь, именно З.Кумеховым и долгие годы засекреченный хранился в Особой папке №52, 14СПО-08 архива КГБ СССР. Но даже при всей его очевидной направленности, прежде чем подвергнуть его нашим комментариям, мы предоставим возможность читателю самому разобраться и убедиться, в чем суть этого документа со столь безобидным и привычным советским названием «Справка…»?

Члену государственного комитета обороны СССР
и Народному комиссару внутренних дел Союза ССР
Генеральному комиссару государственной безопасности
товарищу Берия Л.П.

СПРАВКА
О СОСТОЯНИИ БАЛКАРСКИХ РАЙОНОВ
КАБАРДИНО-БАЛКАРСКОЙ АССР

(Публикуется с сокращениями)

Постановлением ВЦИК от 1сентября 1921 года была образована Кабардинская автономная область путем выделения из состава Горской Советской Социалистической Республики.

Постановлением ВЦИК от 16 января 1922 года к Кабардинской области присоединена Балкария, образовав, таким образом, Кабардино-Балкарскую область, преобразованную в 1936 году в КБАССР.

Всего балкарцев - 40909 человек...

...В 1929 году было вооруженное выступление в Эльбрусском районе, в 1930 году так называемое Чегемское восстание (в Чегемском районе). Кроме того, в горах Балкарии все время скрывались бандиты, периодически объединялись в банд-повстанческие группы, остатки которых существуют и до настоящего времени.

В 1941-1942 гг. органами НКВД нанесен оперативный удар по вражеским элементам Балкарии, обактивившим свою деятельность и готовившимся к оказанию помощи немцам при подходе их к Кавказу.

В этот период был вскрыт и ликвидирован ряд к-р организаций и групп.

Наиболее значительными из них являются:

а) к-р бандповстанческая группа, вскрытая в Эльбрусском районе по агентурному делу «ЗМЕИНОЕ ГНЕЗДО».

Организация ставила задачей оказание вооруженной помощи немцам в момент приближения их к Балкарии. Установила и поддержала связь с бандповстанческими формированиями Карачая.

По делу арестовало 28 человек.

б) к-р бандповстанческая организация, разработавшаяся по агентурному делу «ПОРАЖЕНЦЫ» по Чегемскому району. Участники организации готовили поражение частей Красной Армии в столкновении с немцами, путем вооруженного выступления в тылу.

По делу арестовано 25 человек.

в) к-р буржуазно-националистическая организация из числа руководящего состава балкарских районов, готовившихся к предательской деятельности.

Арестовано 12 человек, в числе которых: б. председатель Чегемского райисполкома АППАЕВ Хасан, б. председатель Президиума Верховного Совета КБАССР - МОКАЕВ Азрет2 и др.

г) к-р повстанческая организация из числа балкарцев, работавших на крупном оборонного значения предприятии «Тырны-Аузстрой», разрабатывающихся по агделу «КОМБИНАТ».

Организация была связана с бандповстанческими группами Карачая и ставила своей целью совместное вооруженное выступление в тылу Красной Армии в момент подхода немецких войск к Кавказу…

По делу арестовано 11 человек.

После прорыва немецкими войсками линии фронта под Ростовом и в связи с продвижением немцев к Кавказу в сентябре-ноябре 1942 года контрреволюционные элементы Балкарии вновь обактивили вражескую деятельность.

Бежавшие с фронта дезертиры из 115 Нацкавдивизии из-под Ростова до 700 человек, из которых большая часть идет за счет балкарцев3, с оружием ушли в горы, составив ядро бандитских групп…

Несмотря на все принятые меры, образовавшиеся бандгруппы не были полностью ликвидированы.

В октябре 1942 года, когда части 37-й армии отходили к перевалам через Балкарию, бандиты нападали на отдельные подразделения, вступая с ними в перестрелку, отбивая транспорт, оружие и продовольствие.

В Черекском районе в одном из столкновений убито несколько бойцов и командиров и разоружена часть в 80 человек.

Захвачена зенитная пушка.

Разрушены РИКа, больницы, школы и проч.

В районах Балкарии ушла в банды часть руководящих работников района и сельских организаций. В Черекском районе одну из бандгрупп возглавил председатель райисполкома4.

Приход фашистско-немецких войск в Балкарию большинством населения встречен доброжелательно.

В Нальчике немцы создали национальный легион, в составе которого был образован балкарский эскадрон.

Бандитов, возвратившихся с гор, немцы вооружили и назначили на руководящие должности в селениях и райцентрах.

В Черекском районе немцы разрешили бандитам иметь свой штаб и использовали их для охраны ущелий от проникновения советских партизан и частей Красной Армии, брали с собой в разведку и в качестве проводников.

Прибывшие с немцами белоэмигранты, балкарские князья ШОКМАНОВ-ШАПОШНИКОВ и КЕЛЕМЕТОВ, являясь немецкими разведчиками, создали штаб по руководству бандповстанческими и предательскими группами в районах Балкарии.

Штаб, возглавляемый ШОКМАНОВЫМ-ШАПОШНИКОВЫМ и КЕЛЕМЕТОВЫМ, руководил предательской деятельностью балкарцев, работавших в созданных немцами учреждениях. В период временной оккупации из Балкарии была выделена и направлена в Карачай делегация, которая заключила договор о соединении Балкарии с Карачаем.

Отступая под ударами Красной Армии с Кавказа, немцы и их разведорганы дали задания руководителям бандповстанческих и предательских групп: не допускать в Балкарии восстановления Советской власти, путем вооруженного сопротивления задержать продвижение частей Красной Армии, держать оборону до весны 1943 года, обещая к этому времени вернуться на Кавказ.

С этой целью немцами были созданы в балкарских районах базы вооружения и продовольствия. Бандповстанцы и к-р элементы были снабжены оружием и боеприпасами.

Выполняя задания немцев, штаб бандповстанческой организации Черекского района во главе с руководителем ЗАНКИШИЕВЫМ (б. председатель с.совета, отбывший наказание 10 лет ИТЛ) и начальником штаба ТАБАКСОЕВЫМ организовал оборону Черекского района от наступления частей Красной Армии и в течение месяца охранял входы и выходы из ущелья. Большинство мужского населения Черекского района участвовало в вооруженном выступлении.

Аналогичное положение было в сел. Булунгу и Думала Чегемского района.

Ликвидируя бандповстанческие организации в Балкарии, органами НКВД и НКГБ в Черекском районе изъято 324 человека - участников организации и их пособников.

В том числе членов и кандидатов ВКП (б) - 35 человек; социально-чуждого элемента - 51 человек, и предательского элемента, органами НКВД-НКГБ очищая районы Балкарии от бандповстанческого в 1941 году изъято:

по Черекскому району - 400 человек;
по Чегемскому району -105 человек;
по Хуламо-Безенгиевскому -164 человека;
по Эльбрусскому району -176 человек.
ВСЕГО - 645 человек.
Из этого числа коммунистов и комсомольцев 98 человек.
Бежало с немцами из районов Балкарии 362 человека.

Из числа бежавших с немцами большую работу проводит БЕККИЕВ Азрет-Али, который в качестве представителя от балкарцев участвовал на съезде по образованию «Национального Рабочего Комитета Северного Кавказа», где он выступал с речью.

Пользуясь поддержкой родственников и к-р элементов Балкарии, в лесах и горах балкарских районов до последнего времени скрывалось большое количество бандитов, вооруженных винтовками и автоматами.

Организовавшись в бандгруппы, бандиты нападали на колхозные коши, угоняли скот, отбирали оружие у охранников и продукты у колхозников и проч.

По состоянию на 20.02.44 г. на учете в НКВД КБАССР состоит 5 действующих бандгрупп, в которых объединено 70 бандитов.

С 15.05.43 г. по 20.02.44 г. НКВД КБАССР

убит - 51 бандит;
арестовано - 34 бандита;
легализовано - 518 бандитов.

Руководитель бандповстанческой организация ЗАНКИШИЕВ Исмаил, скрывавшийся в горах Черекского района с остатками своей организации, заявил, что легализоваться не будет в связи с тем, что заключение договора с Англией и Америкой даст возможность сдаться английским властям, которым, якобы, будет скоро принадлежать Кавказ.

В настоящее время на оперативном учете контр-революционного элемента в НКВД КБАССР и НКГБ КБАССР состоит:

по агентурным делам - 117 человек;
по делам-формулярам - 167 человек;
по первичному учету - 753 человека.
ИТОГО - 1737 человек.

Исходя из вышеизложенного, считаем необходимым решить вопрос о возможности переселения балкарцев за пределы КБАССР.

п-п СЕКРЕТАРЬ
КАББАЛКОБКОМА ВКП(б)
(КУМЕХОВ).
п-п НАРКОМ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ КБАССР
ПОЛКОВНИК ГОСБЕЗОПАСНОСТИ (БЗИАВА)
п-п НАРКОМ ГОСБЕЗОБАСНОСТИ КБАССР
ПОЛКОВНИК ГОСБЕЗОПАСНОСТИ (ФИЛАТОВ).
№ 1-63 23 февраля 1944 г.
Архив КГБ СССР, Особая папка
№ 52, 14 СПО-08.

Комментарий: О чем же в целом свидетельствует вышеприведенный документ?!

Во-первых, о том, что это не что иное, как от начала и до конца – лживый и грязный политический донос, состряпанный на скорую руку и целенаправленно для депортации балкарского народа, к тому же точно отражающий морально-нравственный уровень его авторов. Почему?! Да потому, что как никто иной, авторы этой «справки» прекрасно знали, что все эти «банды» со столь громкими названиями существуют только в их личном воображении и поточно фабрикуемых ими бумагах подобного рода. Но как может убедиться читатель, даже их фантазии не хватило, чтобы приписать этим «бандам» хотя бы одно конкретное, свершенное ими преступление. (Но сотни безвинно арестованных ими людей многие из которых погибли – это реальность, как и то, что сегодня из всех этих сотен «бандповстанцев» и «буржуазных националистов» нереабилитированными остались всего лишь несколько человек!). Кроме того, Кумехов, Бзиава и Филатов совершенно точно знали то, что к моменту подписания ими этой «справки» свыше 28% от всей численности балкарского народа (более 16 тыс.человек) с оружием в руках воюет на фронтах ВОВ, в то время как из всей небалкарской части населения республики на фронтах оказалось всего лишь около 12%! (Этот показатель уровня мобилизации в КБАССР небалкарцев достиг 14,1% только к концу войны!).

Т.е. они прекрасно знали о том, что за исключением нескольких десятков дезертиров, скрывающихся от властей и ареста в горах, только горстка, ими же «забронированных» от войны балкарских номенклатурщиков, да несколько представителей МГБ и НКВД являлась к тому времени всей дееспособной частью призывного возраста. Поэтому в «массовом бандповстанчестве», и «национал-бандитизме» авторам «справки» по сути пришлось обвинить стариков, женщин и детей.

И, наконец, они, как и Берия, не могли не знать и того убийственного для них факта, что именно карачаевцы и балкарцы не имели в составе немецких войск своих отдельных этнических подразделений!

Во-вторых и самое главное, неизбежность появления этого документа была предопределена давно и тем, что хищнические интересы верховных палачей к этому региону и ряда их местных подручных совпадали почти полностью, по крайней мере на первом этапе передела Кавказа, а нагрянувшая война позволила реализовать их в кратчайшие сроки и самым варварским путем, через тотальную депортацию народов.

Именно об этом свидетельствует тот факт, что, если только за 4 месяца, т.е. со второго ноября 1943 года (когда были депортированы карачаевцы) до 8 марта 1944 года (дня депортации балкарцев) Сталину и Берии, по их давнему плану и под громкими патриотическими лозунгами «защиты отечества», «борьбы с изменниками родины и врагами народа» удалось отторгнуть для Грузии почти весь северный склон Кавказского хребта, в том числе и все Приэльбрусье, то другому «защитнику отечества» Кумехову только за один росчерк пера на этом документе доставалось 90% всей Балкарии без балкарцев, но зато со всем ее движимым и недвижимым имуществом.

Мог ли отказаться от столь заманчивого предложения человек, который еще в 1942 году во имя собственного спасения и оправдания перед Сталиным подставил под этнически направленное уничтожение войсками НКВД свыше 700 балкарцев – мирных жителей Черекского ущелья? Наверное, нет!..

Более того, судя по дате подписи на документе, он был заготовлен заранее (скорее всего, по предварительному заказу того же Берии), и на встречу в Орджоникидзе (Владикавказ) Кумехов поехал не в неведении, как это пытаются преподнести народу наши штатные демагоги, а вполне подготовленный и хорошо зная, о чем пойдет речь и чем все это закончится.

Т.е., все многолетние официальные байки о «глубоко скорбящем руководстве КБАССР и безутешном Кумехове» по поводу депортации балкарского народа – это либо полная некомпетентность их разносчиков, либо грубая и откровенная ложь.

В-третьих и наконец. При всей его явной абсурдности и очевидно заказном характере, именно этот донос и стал официальным «политико-правовым» обоснованием депортации балкарского народа, если такие взаимоисключающие понятия, как право и геноцид, совместимы вообще?!

Как доказывает этот же документ, в сороковые годы на территории СССР они были не только совместимы, но и идентичны, а потому сразу же после его получения от Кумехова, как утверждает в своей книге Д.Шабаев:

«…26 февраля, не дожидаясь решения ГКО, Берия, твердо уверенный, что его план будет принят и утвержден председателем Государственного Комитета Обороны СССР Сталиным и членами ГКО, скоропалительно подписывает приказ НКВД СССР № 00186 «О мероприятиях по выселению из Кабардино-Балкарской АССР балкарского населения».

Всего для выселения балкарцев направлялось огромное количество войск - 21 тысяча солдат и офицеров, не считая 244-го полка конвойных войск НКВД, под охраной которого эшелоны с балкарцами должны были направляться в Казахстан и Киргизию. (Это примерно по два солдата на трех выселенцев. Ред.)

…7 марта 1944 года к 17 часам в Кабардино-Балкарский обком ВКП(б) в экстренном порядке были вызваны первые секретари райкомов партии: Черекского - Жанакаит Залиханов, Эльбрусского - Сохта Настаев, Хуламо - Безенгиевского - Магомет Аттоев, Чегемского - Муса Бабаев.

В кабинете первого секретаря ВКП(б) Зубера Кумехова находились члены бюро областного комитета партии, заместитель народного комиссара внутренних дел СССР генерал И. Серов, нарком государственной безопасности Кабардино-Балкарской АССР С. Филатов, народный комиссар внутренних дел КБАССР К. Бзиава, несколько генералов.

Обстановка была мрачной. Никто из приглашенных секретарей райкомов не знал причину экстренного вызова в обком партии. Увидев в кабинете Кумехова военных с генеральскими погонами, все они почувствовали, что эта встреча ничего хорошего не предвещает.

Кумехов был бледен. Глухим, отрешенным голосом он представил генерала Серова. Заместитель Берия, не дожидаясь, когда первый секретарь обкома партии предоставит ему слово, не поднимаясь со своего кресла и не повышая голоса, словно речь шла о чем - то будничном и обыденном, оглядев собравшихся, коротко бросил: «По решению Государственного Комитета Обороны СССР балкарский народ выселяется на новые места жительства - в Среднюю Азию. Операция по выселению начнется завтра, 8 марта, в 6 часов утра. Воинские части, участвующие в операции, прибыли и готовы выполнить возложенную на них задачу. Прошу принять меры к недопущению каких - либо эксцессов».

В кабинете воцарилась тишина. Секретари райкомов были обескуражены. Самый молодой из них, двадцатисемилетний Жанакаит Залиханов, почувствовал, как к лицу приливает кровь, хотел встать и крикнуть: «За что?» Но этого он не сделал. «Разрешите вопрос?» - выдавил он из себя. Генерал Серов кивнул. Залиханов поднялся и громко спросил: «А как быть с коммунистами?».

Генерал Серов взглянул на Кумехова, считая, что на этот вопрос ответит первый секретарь обкома партии, но тот сидел, не шелохнувшись. Тогда генерал повернулся к Залиханову и спокойно сказал: «Есть русская пословица: когда лес рубят, щепки летят. Вы и есть щепки своего народа.– Он поднялся со своего места. - Если нет больше вопросов, все свободны».

Вопросов не было…

...8 марта 1944 года по заранее разработанному плану в каждом населенном пункте, где проживали балкарцы, были введены подразделения войск НКВД. Солдаты с автоматами входили в дома жителей, давали ошеломленным людям двадцать - тридцать минут на сборы и требовали грузиться на урчавшие у ворот «студебеккеры». В этот же день их привозили на станцию Нальчик и грузили в товарные вагоны. Под охраной военных состав за составом уходил на восток. Вагоны были переполнены. Никто не знал, куда их везут...»

А в это время на всей территории вмиг опустевшей Балкарии под руководством действующих органов государственной власти республики шел неприкрытый грабеж всего движимого и недвижимого имущества депортированного балкарского народа. Вот как эти дни описывает Д.В.Шабаев:

«...Еще не остыли рельсы, по которым товарные составы увозили балкарцев в ссылку, как местные комиссии ринулись в дома спецпереселенцев.

Предметы домашнего обихода и утварь спецпереселенцев, а также имущество ликвидированных колхозов комиссии по разрешению Народного комиссариата финансов имели право реализовывать учреждениям и частным лицам.

Местные и районные комиссии фактически занимались незаконной конфискацией имущества выселенных балкарцев. Но конфискацию в любой цивилизованной стране производят только по решению судебных органов. А по приговору какого суда был осужден балкарский народ, а его имущество конфисковывалось? Не было ни суда, ни приговора. О конфискации ничего не говорилось и в Указе Калинина…

...Имущество всех выселенных и колхозов продавалось по дешевым ценам и раскупалось нарасхват. В Кабардинской ACCP это имущество приобрела 121 организация...

...Народный комиссариат финансов приобрел один шифоньер, две швейные машинки, пять кроватей, две перины и другие вещи. Можно подумать, что без перин и кроватей Наркомфин не смог бы справиться с возложенными на него задачами...

...Кабардинский обком партии приобрел имущество жителей двух селений: Гунделена и Чалмаса. Из Гунделена для сотрудников областного комитета ВКП(б) вывезли 23 кровати, 40 стульев, 2 котла, 2 сундука, много разной посуды, а из Чалмаса - 4 зеркала, 2 сепаратора, 10 кроватей, бак для воды, пилы, 4 швейные машинки, ванные, кузнечный мех и другое имущество, всего на сумму 20719 рублей. То, что сотрудникам обкома партии нужны были стулья и посуда, можно понять, но для чего им понадобился кузнечный мех, понять трудно...

...Весь скот, принятый от спецпереселенцев, был передан на передержку в колхозы: из Эльбрусского района в Баксанский, из Чегемского - в Зольский, Кубинский и Прохладненский, из Черекского - в Урванский, из Хуламо - Безенгиевского - в Нальчикский, из Нагорного - в Нагорный и из Лескенского - в Лескенский.

По заключенной отчетности районных комиссий из подлежащих приемке 19573 голов крупного рогатого скота принято: Наркоммясомолпромом - 16451 голова, Наркомсовхозов - 1239 голов, недостача - 1936 голов.

Овец и коз числилось на 1 января 1944 г. 39 649 голов, принято Наркоммясомолпромом 27 799 голов и Наркомсовхозов - 1 044 головы, недостает 10806 голов.

Лошадей на 1 января 1944 г. по учету числилось 2 432 головы, комиссиями собрано 1750 голов и принято Наркомземом 1 750 голов, недостает 682 лошади.

Волов на 1 января 1944 г. числилось 1667 голов, Наркомземом принято 1 606 голов.

Ослов числилось 2780 голов, принята Наркомземом 2001 голова.*

...11 марта 1944 года Берия сообщил Сталину: «Балкарцев выселено 37103 человека». А через три дня, 14 марта Берия доложил на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) об успешном проведении операции. В тот же день секретарь ЦК Г. М. Маленков позвонил первому секретарю Кабардино-Балкарского обкома партии З.Д.Кумехову и сообщил об освобождении его от должности...»

Тем временем эшелоны смерти, забитые до отказа обреченными людьми, шли на восток. Вот как это описано в книге:

«...В 3-м управлении НКГБ СССР пришли к выводу, что при перевозке чеченцев, ингушей и балкарцев составы можно увеличить с 56 вагонов до 65, а в каждый вагон помещать не 40 человек, как это делали раньше, когда перевозили карачаевцев и калмыков, а 45...

Эта «целесообразность» стоила немало жизней чеченцев, ингушей и балкарцев. Их перевозили в тех же вагонах, в которых перевозили карачаевцев и калмыков...

На десятый день депортации балкарцев заместитель начальника 3-го управления НКГБ СССР Волков и начальник отдела перевозок НКВД СССР Аркадьев подготовили и представили Б. Кобулову, заместителю наркома внутренних дел СССР, «Справку о ходе перевозок балкарцев по состоянию на 6 часов 17 марта 1944 г.». В ней говорилось: «Погружено 14 эшелонов, находятся в движении 14 эшелонов (Оренбургская железная дорога - 9 эшелонов, Ташкент - 5 эшелонов). Всего погружено в эшелоны 37713 человек. Переселенцы направляются: во Фрунзенскую область - 5446 человек, Иссык - Кульскую - 2702 человека, Семипалатинскую - 2742 человека, Алма - Атинскую - 5541 человек, Южно - Казахстанскую - 5278 человек, Омскую - 5521 человек, Акмолинскую - 5219 человек, Джалал - Абадскую - 2 650 человек, Павлодарскую - 2 614 человек». Ссыльные балкарцы были направлены и в другие области Казахстана и Киргизии, а эшелон, шедший в Омскую область, изменил маршрут и оказался на севере Казахстана...»

Комментарий.

Депортацией балкарцев была завершена сталинская программа депортации северокавказских народов. Этно-гео-политическая ситуация на Северном Кавказе была приведена в полное соответствие с засекреченной тогда (но изданной еще до войны в Ленинграде и Казани) картой, согласно которой почти весь северный склон Кавказского хребта передавался Грузии, а часть Калмыкии становилась ее отгонными пастбищами. Но на этом маховик репрессий не остановился. Как и всякий монстр, требующий все новых и новых жертв, он готов был к пожиранию очередных «врагов народа».

А таковые уже были намечены. Это были крымские татары и турки-месхетинцы. Правда, чтобы добраться до крымских татар, в начале надо было освободить полуостров от немцев. Что же касается турок-месхетинцев, то они (впрочем, как и те чеченцы и ингуши, находившиеся к моменту выселения на своей родине) и в бинокль не видели немецкую армию, с которой «непременно должны были сотрудничать, чтобы стать врагами народа» и попасть под депортацию...

Конечно, все это было страшно.

Страшно было и то, что после каждого «заклания» очередного «советского народа» свершался некий торжественный ритуал его «освящения», то бишь награждения высокими правительственными наградами особо отличившихся участников всех этих внесудебных расправ.

Но даже Сталин при всех его уголовно-зверских наклонностях и абсолютном цинизме не решался демонстративно на весь мир, т.е. официально награждать своих подручных «за массовое уничтожение мирного населения собственной страны». Поэтому и была придумана совершенно обезличенная, но всеобъемлющая формулировка «за успешное выполнение специального задания правительства...», в рамках которой, не объясняя сути дела, можно было наградить кого угодно – от рядового разведчика-нелегала до гениального конструктора и военного стратега, от выдающегося дипломата до наемного убийцы.

Так было и на сей раз.

Буквально на следующий день после депортации балкарского народа по этой самой формулировке было награждено орденами и медалями более 700 человек (см.газету «Правда» от 09.03.44 г.). При этом, естественно, самые высокие правительственные награды достались по рангу самым крупным организаторам многомиллионных политических репрессий и геноцида народов.

В частности, Л.Берия был награжден орденом Суворова I степени, а его помощники – Б.Кобулов, И.Серов и С.Круглов орденами Кутузова I степени.

Конечно же, награждение высшими полководческими наградами страны палачей собственного народа было не только оскорблением памяти выдающихся полководцев России, но и оскорблением всей ее истории, но вряд ли кого это тогда смущало...

Спустя полгода, свои «сребреники» получили и «отличившиеся» при депортации балкарского народа, о чем свидетельствует:

ВЫРЕЗКА ИЗ ГАЗЕТЫ «КАБАРДИНСКАЯ ПРАВДА» от 13 СЕНТЯБРЯ
1944 года

«За успешное выполнение специального задания правительства и проявленные при этом мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 августа 1944 года награждены 109 человек - работники Народных Комиссариатов Внутренних Дел и Государственной Безопасности, офицерский, сержантский и рядовой состав войск НКВД, из них по Кабардинской АССР:

ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ

1. Эрипсоев Титу Машевич.

ОРДЕНОМ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 2 СТЕПЕНИ

1. Афанасенко Владимир Алексеевич - майор государственной безопасности.
2. Ботов Назыр Исуфович - милиционер.
3. Хапов Таукан Машевич - подполковник государственной безопасности.

ОРДЕНОМ КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ

1. Айбазов Галим Ибрагимович - капитан государственной безопасности.
2. Артемьев Александр Петрович - ст. лейтенант государственной безопасности.
3. Архипов Иван Власович - капитан государственной безопасности.
4. Бобрицкий Самуил Бенционович - ст. лейтенант государственной безопасности.
5. Васин Федор Терентьевич - капитан государственной безопасности.
6. Евгажуков Николай Матович - секретарь Баксанского РК ПКП (б).
7. Канкулов Даниял Асланбекович - ст. лейтенант государственной безопасности.
8. Карданов Хажмуса Хажумарович - майор государственной безопасности.
9. Кармоков Магомед Машукович - председатель колхоза им. Кирова сел. Заюково.
10. Котенко Иван Иванович - капитан государственной безопасности.
11. Литовко Иван Павлович - капитан юстиции.
12. Мещеряков Павел Андреевич - капитан государственной безопасности.
13. Муравьев Леонид Сергеевич - мл. лейтенант государственной безопасности.
14. Нартоков Мухамед Гузерович - лейтенант государственной безопасности.
15. Паранич Владимир Дмитриевич - капитан государственной безопасности.
16. Попов Семен Антонович - майор государственной безопасности.
17. Сижажев Хусейн Такимович - капитан государственной безопасности.
18. Хакяшев Хангери Юсупович - старший лейтенант государственной безопасности.

МЕДАЛЬЮ «ЗА ОТВАГУ»

1. Абдулин Насыба Нигматулович - мл. лейтенант государственной безопасности.
2. Бжихатлов Темирхан Герандукович - колхозник.
3. Гутова Чамсир Хасетовна - секретарь парторганизации колхоза «Первое мая» сел. Баксаненок, Баксанского района.
4. Желдашев Хусейн Заурбекович - пионер-колхозник.
5. Еременко Илья Николаевич.
6. Закуреев Тип Сафарович - колхозник.
7. Зубко Пантелей Трофимович.
8. Каверин Леонид Федорович - ст. лейтенант государственной безопасности.
9. Колесников Макар Михайлович – младший лейтенант милиции.
10. Крутовский Филипп Васильевич - ст. лейтенант государственной безопасности.
11. Кулаев Владимир Агубеевич - ст. лейтенант государственной безопасности.
12. Мосин Александр Степанович - ветфельдшер Нальчикской райбольницы.
13. Ошроев Касым Таибович - секретарь парторганизации сел. Дейское, Терского района.
14. Сижажев Мустафа Асланбекович - колхозник».

Сегодня мы не станем оценивать конкретную роль каждого из вышеперечисленных «героев», ибо это уже было сделано 60 лет назад и на самом высоком уровне. Но мы совершенно уверены в том, что вряд ли кто-то из них когда-либо посмел публично сказать правду о том, за что он на самом деле получил свою награду, т.к. в отличие от тех, что красовались на выцветших гимнастерках фронтовиков, эти ордена и медали пахли не порохом и славой, а кровью десятков тысяч безвинно загубленных жизней. Именно поэтому ряд указов подобного рода был впоследствии отменен...

Часть II
В ссылке...

«...В местах размещения спецпереселенцев хозяйничали находившиеся в ведении НКВД спецкомендатуры во главе с комендантами. Свободное передвижение ссыльных было категорически запрещено. Между населенными пунктами находились вооруженные посты внутренних войск НКВД, установлены шлагбаумы. На каждого спецпереселенца было заведено личное дело. Для усиления надзора за ссыльными все населенные пункты были разбиты на десятидворки. В каждой назначался старший, который регулярно отчитывался перед комендантом. Ни один спецпереселенец не имел права покидать место поселения без разрешения комендатуры. Взрослые спецпереселенцы обязаны были дважды в месяц посещать комендатуру и отмечаться в специальном журнале.

Когда отгремели последние залпы войны, началась постепенная демобилизация солдат и офицеров из рядов Советской Армии. Народный комиссариат внутренних дел СССР 22 августа 1945 года издал приказ № 140, согласно которому демобилизованные из армии воины: балкарцы, чеченцы, ингуши, карачаевцы, калмыки, крымские татары и представители других выселенных народов не имели права возвращаться на родину, им предписывалось проживать только в тех местах, куда были сосланы их семьи.

И там, в ссылке, воинов - победителей превращали в спецпереселенцев со всеми вытекающими отсюда последствиями...

(В это трудно поверить, но по данным спецкомендатур из всей той огромной массы ушедших на фронт балкарцев к маю 1949 года в местах поселения было взято на учет, т.е. фактически оказалось в живых, всего лишь 1045 человек. Ред.)

...В первые годы пребывания спецпереселенцев в Казахстане и Киргизии большинство руководящих работников райкомов партии, райисполкомов, учреждений и предприятий относились к ним враждебно. Такое же отношение к ним было и со стороны части местного населения - казахов и киргизов, от природы душевных, добрых и гостеприимных людей. И руководители, и местные жители поверили в официальную версию, что балкарцы, карачаевцы, чеченцы, ингуши, калмыки, крымские татары, турки - месхетинцы - изменники Родины, бандиты.

Это потом, спустя время, местное население «потеплело» к спецпереселенцам, увидело, с какой самоотверженностью трудятся «чужие люди» на чужой для них земле. А вначале ярлыки «бандиты», «изменники», навешанные на безвинно репрессированные народы сталинским режимом, имели самые пагубные последствия для спецпереселенцев. Ненависть их преследовала на работе, на улице, дома.

Вот выдержки из специального сообщения от 25 октября 1945 года заместителя народного комиссара внутренних дел Киргизской ССР Леотова секретарю ЦК КП(б) Киргизии Боголюбову:

«28 июля 1945 года в колхозе «Таш - Арык» одной местной колхозницей были избиты 3 - 4 - летние дети спецпереселенки Мурадовой Айзеф, и когда последняя обратилась с жалобой к председателю Долонского сельсовета Таласского района Маныеву Эсенбеку, последний не стал выслушивать Мурадову, избил ее камчей и порвал на ней платье.

Председатель колхоза «Кен - Арык» Таласского района Осмоналиев систематически занимается избиением спецпереселенцев, как - то:

1 августа 1945 года без всяких причин избил спецпереселенку Байрамукову Зурият и ее дочь.

19 августа 1945 года спецпереселенка Доскоева по разрешению бригадира собирала на поле колосья, заметив это, объездчик Бакиев отобрал у нее 500 рублей, а после ее же избил председатель колхоза Осмоналиев.

Кроме того, Осмоналиев избил 80-летнюю старушку, мать спецпереселенца Забуйрова, последняя от побоев до сего времени находится в постели, а избитая им же 12-летняя девочка - спецпереселенка Усманова Кайка после продолжительной болезни умерла, о чем имеется справка медосвидетельствования...»

Инструктор ЦК КП (б) Киргизии, проверявший хозяйственно - трудовое устройство спецпереселенцев, свою справку озаглавил так: «О фактах издевательства, произвола и пренебрежительного отношения к спецпереселенцам в Алабукинском районе Джалал - Абадской области». Сам заголовок справки красноречиво говорит о положении спецпереселенцев в одном из районов Киргизской ССР. Вот некоторые факты из этой справки.

Одиннадцатилетний мальчик Таусултан Байсултанов, гонимый голодом, пришел на колхозное поле после уборки урожая и стал подбирать с земли колосья. Мальчика увидели секретарь партийной организации колхоза имени Буденного Д. Халмурзаев и завхоз Абылбеков. Они схватили его и стали избивать, обвиняя в воровстве. В справке читаем: «Мальчик от нанесенных ударов через три дня умер. Было создано дело, но виновники до сих пор к ответственности не привлечены».

Бывший председатель колхоза «Кзыл», бывший член партии Темиров, при прямой поддержке заместителя председателя райисполкома Джантемирова систематически занимался обысками спецпереселенцев, избивал их, изымал домашние вещи.

Все это было известно райкому партии, но Темиров оставался безнаказанным до вмешательства Джалал - Абадского обкома партии.

В колхозе «Кзыл» 15 сентября с. г. выбросили из кибитки спецпереселенку, остронуждающуюся Ильмиеву Аатар, на попечении которой находится несколько детей (родители их умерли), и два дня держали на улице. Потребовалось наше вмешательство, чтобы ее вселить в кибитку.

Многие председатели колхозов не вовлекают в работу спецпереселенцев, а некоторые умышленно создают невыносимые условия для них...»

В Казахской ССР отношение к спецпереселенцам в первые годы их пребывания на казахской земле было не лучше, чем в Киргизской ССР. Здесь тоже относились к ним с пренебрежением, ущемляли их права, оскорбляли, издевались над ними, имели место случаи избиения.

...Как уже было сказано выше, режим спецкомендатур был строгим, без разрешения коменданта ни один спецпереселенец не имел права переезжать из одного населенного пункта в другой.

А 26 ноября 1948 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ, который не публиковался, как и многие другие официальные документы, относящиеся к спецпереселенцам. Этот Указ был назван так: «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны». В верхнем правом углу читаем: «Без публикации». Да, публикация такого официального документа навряд ли подняла бы авторитет нашего государства в глазах цивилизованного мира. Вот текст Указа. Он был подписан Н. М. Шверником.

«В целях укрепления режима поселения для выселенных верховным органом СССР в период Отечественной войны чеченцев, карачаевцев, ингушей, балкарцев, калмыков, немцев, крымских татар и др., а также в связи с тем, что во время их переселения не были определены сроки их высылки, установить, что переселение в отдаленные районы Советского Союза указанных выше лиц проведено навечно, без права возврата их к прежним местам жительства.

За самовольный выезд (побег) из мест обязательного поселения этих выселенцев виновные подлежат привлечению к уголовной ответственности. Определить меру наказания за это преступление в 20 лет каторжных работ.

Дела в отношении побегов выселенцев рассматриваются в Особом совещании при Министерстве внутренних дел СССР.

Лиц, виновных в укрывательстве выселенцев, бежавших из мест обязательного поселения, или способствовавших их побегу, лиц, виновных в выдаче разрешения выселенцам на возврат их в места их прежнего жительства, и лиц, оказывающих им помощь в устройстве их в местах прежнего жительства, привлекать к уголовной ответственности. Определить меру наказания за эти преступления - лишение свободы на срок 5 лет».

В Указе Калинина от 8 апреля 1944 года срок пребывания репрессированных народов в ссылке не был оговорен. Указ за подписью Н. Шверника внес уточнение - «навечно, без права возврата их к прежним местам жительства». А в случае, если, не дай Бог, спецпереселенец без разрешения спецкомендатуры в поисках своей козы (если она у него есть) окажется на территории, подвластной другой спецкомендатуре, ему не избежать «20 лет каторжных работ». Столько давали только убийцам и редко даже грабителям. И дело о таком спецпереселенце рассматривал не суд, а Особое совещание - внесудебный репрессивный орган при МВД СССР.

Николай Михайлович Шверник, подписывая Указ, не предполагал, что он пойдет дальше печальной памяти Драконта, афинского государственного деятеля VII века до нашей эры, чьи законы отличались крайней суровостью и жестокостью и вошли в историю, как «драконовские законы». Драконт жил в рабовладельческом обществе. В каком же обществе жил Шверник, которого отделяли от Драконта 25 столетий?..

...В 1946 году союзное правительство по ходатайству правительства Казахской ССР выделило 3800 тонн продзерна для продажи спецпереселенцам. Если разделить это количество продзерна на всех спецпереселенцев, находившихся на территории Казахстана, а проживал здесь на 1 января 1946 года 412 191 человек, то каждый спецпереселенец мог купить в течение года лишь 9 кг 462 грамма продзерна. Это 26,4 грамма в день.

Правительство Казахской ССР в 1946 году из своих фондов выделило для остронуждающихся спецпереселенцев 96 тонн продовольственного зерна. (Т.е. это еще по 0,6 грамма в день на переселенца, среди которых не было остро не нуждающихся. Ред.).

Совет Народных Комиссаров Киргизской ССР постановлением от 19 декабря 1944 года № 833с установил норму выдачи наиболее нуждающимся переселенцам продовольствия за наличный расчет. В день на одного человека отпускалось: муки - 100 граммов, крупы - 25 граммов, соли - 15 граммов, сахара (только детям) - 5 граммов...

(Но и эти граммы были не бесплатными, их надо было покупать. А на что?!! Ред.).

...Совет Народных Комиссаров Киргизской ССР в постановлении от 11 сентября 1944 года отмечал крупные недостатки и грубые нарушения, допущенные в деле снабжения спецпереселенцев продуктами питания. «Выделенные для снабжения спецпереселенцев фонды муки, крупы и зерна полностью не выданы, - отмечалось в постановлении. - С ноября 1943 года по июнь 1944 года не додано 9311 центнеров зерна. По вине райисполкомов, потребкооперации и правлений колхозов в Ошской области оставлено без продовольственной помощи в июне 7 500 человек спецпереселенцев и в июле - 8 600 человек. В ряде районов полученные фонды зерна использовались не по назначению (Мирза - Акинский, Базар - Курганский, Панфиловский, Сталинский, Таласский и др.).

Исполкомы Советов и правления колхозов не оказывали неотложной материальной помощи остронуждающимся спецпереселенцам, особенно детям, вследствие чего на почве истощения, инфекционных заболеваний имели место многочисленные смертные случаи (гор. Таш - Кумыр, Кзыл - Кия; районы: Сузакский, Базар - Курганский, Калишшский, Панфиловский, Мирза - Акинский)...

(Столь же страшной была ситуация и в Казахстане. Ред.).

...Из справки Управления при Совете Министров Казахской ССР по спецпереселению от 1 июля 1946 года. «По имеющимся материалам облотделов по спецпереселению и органов МВД, - читаем в справке, - фонды разбазаривались во всех областях республики». В Акмолинской области не дошло до спецпереселенцев 53800 кг продзерна, в Восточно-Казахстанской области - 24621 кг, Кокчетавской области - 16100 кг, Талды - Курганской области - 45 т, Алма - Атинской области - 1974 кг, Джамбульской области - 18100 кг, Семипалатинской области - 2808 кг зерна и 98 тысяч рублей. «Подобных фактов о разбазаривании фондов спецпереселенцев можно привести и по остальным областям...»

Начальник Управления по спецпереселению откровенно писал: «На местах органы прокуратуры рассмотрение большинства дел и привлечение виновных к ответственности под всякими предлогами задерживают. Причем основной причиной задержки в рассмотрении дел является то, что санкции на расходование давались руководителями районов и областей...»

Для оказания безвозвратной денежной помощи остронуждающимся семьям спецпереселенцев Совет Народных Комиссаров СССР в порядке возмещения стоимости их имущества, оставленного в местах прежнего жительства, распоряжением от 17 августа 1945 года №1227рс выделил 3801900 рублей. Это 7 рублей 49 копеек на одного спецпереселенца. Что можно было купить на эти деньги в 1945 году?

...В колхозах и совхозах, на промышленных предприятиях и даже в шахтах Казахстана и Киргизии работали тысячи подростков - спецпереселенцев, нередко даже дети. На работу их гнала нужда, тяжелое материальное положение.

В Казахской ССР в марте 1947 года насчитывалось 15 133 работающих подростка в возрасте от 12 до 16 лет. Только в Джамбульской области на 1 апреля 1945 года из 6475 работающих спецпереселенцев 2 957 являлись подростками до 16 лет, в Алма - Атинской области из 1560 спецпереселенцев, занятых на производстве, подростками являлись 538. В Киргизской ССР в 1948 году работали 4228 подростков. Во многих семьях они являлись основными работниками - отцы погибли на фронтах Великой Отечественной войны, надо было помогать матерям прокормить малолетних братьев и сестер. Это были дети - ссыльные, дети войны, дети спецкомендатур, дети с обкраденным детством. Они работали наравне со взрослыми и рано взрослели...

Вот что писала в Кировский райисполком Фрунзенской области группа чеченцев - спецпереселенцев, доведенная до отчаяния: «Просим вас не отказать в нашей просьбе, так как нас с 23 февраля 1944 года выселили сюда, в Киргизию. Наш народ погибает, а остальные лежат без сил. Или дайте нам помощь или отвезите назад. Если не дадите нам помощи, просим всех вместе нас с семьями расстрелять». Даже сегодня, спустя много лет, нельзя читать без содрогания этот человеческий документ.

К этому заявлению был приложен список 46 семей. Уже несколько дней у них не было продуктов питания. Дети медленно угасали на глазах обезумевших матерей. Какую помощь оказывало государство своим умирающим гражданам?

Трагически сложилась судьба многих семей спецпереселенцев, проживавших в Джалал - Абадской области Киргизской ССР. Здесь были расселены балкарцы и чеченцы. Всего в марте 1944 года их числилось 26378 человек, в том числе: мужчин - 5641, женщин - 6201, детей в возрасте до 16 лет - 14 536. В эту же область в декабре 1944 года были переселены из Грузии 449 семей турок - месхетинцев в количестве 1 780 человек. Таким образом, всего спецпереселенцев в области находилось 28158 человек. На 15 июля 1946 года балкарцев и чеченцев в Джалал - Абадской области осталось 13720 человек, турок - месхетинцев - 1137, а всего - 14857 человек.

За период с апреля 1944 года до июля 1946 года в области умерло от инфекционных заболеваний, истощения, малярии и других болезней 10336 человек. Это 69,5 % от общего количества прибывших в Джалал - Абадскую область балкарцев, чеченцев и турок - месхетинцев. Ужасающая цифра!

В некоторых населенных пунктах от голода и болезней умирали целые семьи спецпереселенцев.

В декабре 1944 года инструктор сельхозотдела ЦК КП(б) Киргизии после проверки условий жизни спецпереселенцев в Алабукинском районе пришел в ужас. Он был потрясен от того, что увидел и узнал о положении ссыльных…

Инструктор ЦК в своей справке отмечал, что на 1 октября 1944 года «в колхозе им. Карла Маркса Чанычского сельсовета (председатель - член партии Рыскулов) вымерло 20 семейств - 174 человека, т. е. 55%».

«В колхозе «Узгорыш» Чанычского сельсовета (председатель - член партии Мамязаев) вымерло 23 семейства - 146 человек, т. е. 85 %», - читаем в этой же справке.

В колхозе имени Сталина Аккурганского сельсовета (председатель - член партии Дадабаев) вымерло 21 семейство - 110 человек, т. е. 86 процентов. В живых осталось в колхозе только 14 процентов спецпереселенцев!

В колхозе имени Ленина Чанычского сельсовета (председатель - член партии Назарматов) вымерло 19 семейств - 138 человек, т. е. 90 процентов.

В колхозе «Бирлик» Падакского сельсовета, где колхоз возглавлял член партии Парпиев, вымерло 21 семейство - 128 человек, т. е. 92 процента.

В колхозах Алабукинского района Джалал - Абадской области из 534 семей спецпереселенцев целиком вымерли 244. Всего из 2664 человек умерло 1610, т.е. 60%, «в то же время прирост населения из числа спецпереселенцев составил лишь 9 человек (новорожденных детей)»...

Комментарий. Вышеприведенные документы однозначно свидетельствуют о том, что (не затрагивая массовых репрессий 20-30-х гг. в СССР) только за первую половину 40-х годов ХХ века сталинско-бериевский режим власти свершил, как минимум, десять преступлений международного масштаба, которые классифицируются мировым правом как преступления против всего человечества.

Т.е. всего лишь за эти неполные пять лет десять советских народов во внесудебном порядке были подвергнуты не только тотальной депортации по этническому признаку, но и по сути приговорены к голодной смерти.

Внимательный анализ даже той, ныне опубликованной части документов того времени дает возможность делать вполне обоснованные выводы о том, что уже к середине 1946 года в общей сложности от голода, тифа и каторжных работ погибло свыше трети переселенцев, в том числе балкарцев, а к концу сороковых годов их численность и вовсе сократилась почти вдвое.

Но, к великому нашему счастью, даже в этом рукотворном аду земном наполовину уничтоженному народу удалось не только выжить, но и сохранить свои честь и достоинство, собственное имя и самобытность.

Этим мы обязаны в первую очередь балкарской женщине-матери, т.е. нашим матерям и бабушкам, которые, сами умирая от непосильной работы и голода, выкармливали и сохраняли своих детей и которые в силу своей высокой врожденной нравственности годами и даже десятилетиями ждали с фронта своих, не смешиваясь с другими этносами, чем и спасли полуистребленный народ от ассимиляции.

Вторым критерием спасения народа стал труд. Работали все, кто мог что-то делать – старики и женщины, дети и инвалиды. Да еще как работали! Долгие годы потом так и оставались непобитыми рекорды, некогда поставленные «за пайку черного...» спецпереселенцами на шахтах Караганды и Кызыл-Кия, как и те рекорды на сборках хлопка и выращивании сахарной свеклы, поставленные за бесплатную карандашную отметку в бригадирской тетради, которая именовалась «трудодень», недоработка которых грозила каторгой...

Народ не только упорно трудился и выживал, но и пытался как мог бороться против учиненного над ним произвола. Это особенно стало заметно после возвращения фронтовиков.

И именно тут, в период всенародного бедствия, наиболее ярко проявилась вся та огромная морально-нравственная пропасть между бывшими «избранными», забронированными от войны (и даже в ссылку отправленными не в «скотовозах», а в удобном спецвагоне) совпартработниками, сотрудниками НКВД, МГБ и фронтовиками...

Существует всего лишь 3-4 слезливых письма, написанных в годы депортации представителями бывшей балкарской номенклатуры и адресованных партийно-правительственным бонзам СССР, где они, пространственно ссылаясь на свое «батрацкое происхождение», «незапятнанное» райкомовское прошлое и «постоянную готовность и в дальнейшем выполнять любые задания партии» и т.д., просят: «...смыть с меня позорное пятно, снять с учета спецкомендатуры как честного, преданного коммуниста и гражданина», т.е. всего лишь облегчить их собственную участь, т.к. каждый из них всерьез считал, что среди десятков тысяч своих безвинно репрессированных соотечественников только он является единственно честным «коммунистом и гражданином».

Один из них даже написал: «...Неужели в нашей стране социализма я должен страдать только потому, что я являюсь балкарцем? Почему же я, оставаясь членом ВКП(б) и честным гражданином своей страны, до сих пор остаюсь на подозрении, как и те преступные элементы, против которых я воевал?»...

«Простота хуже воровства» - гласит русская пословица. Но простота, граничащая с глупостью, – это уже бедствие!

Невероятно, но в отличие от простых людей, предельно четко понимающих, что каждый из них депортирован только за его принадлежность к наказанному народу, т.н. «элита» балкарской номенклатуры, в т.ч. люди, накануне депортации сидевшие в кабинете Кумехова и слышавшие из уст генерала Серова другую, к тому же лично им адресованную пословицу, даже спустя годы так и не смогли понять, что они, некогда и часто непонятно за что вознесенные властью, являются всего лишь жалкими «щепками» своего народа, вне которого они не только никто, но и ничто, и над которым они вновь пытались себя поставить...

Но, слава Богу, были многие десятки других писем, отправленных в первую очередь офицерами-фронтовиками, которые обращались не только в высшие органы государственной власти СССР, но и к прославленным советским маршалам, под началом которых они воевали на фронтах ВОВ.

Эти люди просили и требовали уже не оказания им личной милости, а объективного разбирательства с последующим восстановлением их гражданских прав и возвращения народа на Родину. Для подобного шага, конечно, требовалось огромное личное мужество каждого из них.

Но даже среди этой когорты мужественных людей, прошедших сквозь горнило войны и осознающих, чем для них может закончиться каждое очередное письмо, непременно следует выделить светлой памяти Адильгерия Соттаева.

Отважный офицер-фронтовик и высокообразованный человек, беззаветный патриот своей Родины и народа А.Соттаев, прекрасно понимающий равносильность своего поступка самоубийству, написал письмо непосредственно Сталину, где в присущей ему откровенной манере и безо всяких «партийных реверансов» потребовал у того восстановления не только своей чести, доброго имени и всех гражданских прав, но и немедленного привлечения к уголовной ответственности всех, кто был причастен к депортации балкарского народа! Финал общеизвестен.

Поскольку «отец народов» не мог предать суду в первую очередь самого себя, а тем более пройти во внесудебном порядке (как он это сделал с миллионами) через руки «своих детишек» из ведомства Берия, то они срочно взялись за автора письма.

Вот как это описывает в своей книге В.Шабаев: «...Долго ждать ответа не пришлось. 2 декабря 1949 года Соттаев был арестован. Через четыре с половиной месяца, 14 апреля 1950 года состоялся суд. Его дело рассматривалось на закрытом заседании судебной коллегии по уголовным делам Фрунзенского областного суда Киргизской ССР. В чем же обвинялся Адильгери Соттаев? «Судебным следствием установлено, - читаем в приговоре, - что Соттаев, будучи враждебно настроенным к Советской власти, в 1935 году среди преподавателей Педагогического института в г. Пятигорске рассказывал анекдоты антисоветского содержания.

В декабре 1944 года и в 1945 году, находясь на учебе, на курсах усовершенствования офицеров Советской Армии в г. Уфе, изготовил воззвание «Прощай, родная Балкария!», в котором возводил клевету на ВКП(б), на мероприятия, проводимые Советским правительством, высказывая намерения вести борьбу против ВКП(б), будучи убежденным буржуазным националистом. В 1945 - 1949 годах написал ряд очерков, рассказов и стихов, в которых также возводил клевету на советскую действительность, тем самым Соттаев совершил преступление, предусмотренное ст. 50 - 10 ч. 2 УК РСФСР. Исходя из изложенного, руководствуясь ст. 319 - 320 УПК РСФСР и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 г. «Об отмене смертной казни», судебная коллегия приговорила Соттаева Адильгери Хаджимуссаевича по ст. 58 - 10 ч. 2 УК РСФСР с применением санкции ст. 58 - 2 УК РСФСР подвергнуть к заключению в исправительно-трудовом лагере сроком на двадцать пять лет, с поражением в избирательных правах после отбывания меры наказания сроком на 5 лет, с конфискацией всего имущества. Меру пресечения оставить: содержание под стражей. Зачесть ему срок предварительного заключения со 2 декабря 1949 года...

Но Адильгери Соттаев продолжал бороться за свое освобождение. Из Якутии, далекого края вечной мерзлоты, из жестокого лагерного мрака он ухитрялся пересылать короткие письма родным и друзьям. Ни в одном из этих писем не было и тени подавленности, уныния, безысходности, отчаяния. И там, в лагере, за звенящей от трескучего мороза колючей проволокой, где, как он писал, «за моими плечами стынет солнце в сиянии штыка», он оставался несломленным, твердым и честным, таким же мужественным, каким был на фронте.

В мае 1956 года Генеральный прокурор Союза ССР внес протест на приговор Фрунзенского областного суда от 14 апреля 1950 года. По этому протесту Верховный суд СССР 30 мая того же года вынес определение...

...«Приговор Фрунзенского областного суда от 14 апреля 1950 года, определение Верховного суда Киргизской ССР от 6 мая 1950 года и постановление Президиума Верховного суда той же республики от 11 октября 1954 года в отношении Соттаева Адильгери Хаджимуссаевича отменить и дело производством прекратить за необоснованностью обвинения. Соттаева А. X. из-под стражи освободить.

Председательствующий И. Аксенов.

Члены суда А. Супатаев, М. Ахджабеков».

Шесть долгих лагерных лет пробыл Адильгери Соттаев на далекой холодной якутской земле. Не согнулся, сердце его не остыло, вера в справедливость не погасла, как солнечный луч жила в нем надежда вновь увидеть родную Балкарию.

После освобождения из лагеря он вернулся в Киргизию, где находилась его семья. Из «лагерного» он превратился в «спецпоселенца». А через несколько месяцев одним из первых среди своих земляков возвратился на родину...

На всю жизнь запомнил Бабаев офицерское совещание работников МГБ и МВД Казахской ССР, проходившее в 1948 году в актовом зале Министерства внутренних дел. В президиуме - руководящие работники МВД и МГБ республики во главе с министрами. В зале, рядом с лейтенантом Бабаевым, находились старший лейтенант Мадалов (чеченец), капитан Шадиев (ингуш), младший лейтенант Ласкаев (чеченец). Их было всего несколько человек, офицеров, принадлежавших к ссыльным народам.

Слово было предоставлено генерал - лейтенанту Шарапову из аппарата МВД СССР. Говоря о спецпереселенцах, генерал сказал: не нужно было везти их в Казахстан, а надо было везти их дальше, на восток, к Тихому океану и там утопить...»

Комментарий. Быть может и потому, что столь «глубокомысленно-рационализаторское» предложение «генерал-новатора» Шарапова о необходимости затопления десятка народов СССР в Тихом океане поступило с запозданием, даже круглосуточно и годами бесперебойно работающая сталинско-бериевская машина смерти успела уничтожить к тому времени менее половины переселенцев.

Для уничтожения их оставшейся части требовалось дополнительное время и усовершенствование механизмов уничтожения. В качестве одного из таких механизмов и был принят вышеупомянутый драконовский указ от 26 ноября 1948 года, который уже к концу ХХ века свел бы на нет все эти народы.

Но «верховным паханам ГУЛАГа» и этого показалось мало. Для тщательного заметания на будущее следов своих столь масштабных преступлений, им требовалось, чтобы эти народы как можно быстрее, раз и навсегда исчезли бесшумно и бесследно. Именно поэтому, т.е. чтобы обеспечить «бесшумность» и избежать публичного международного скандала и были изобретены в свое время соответствующие формы указов, согласно которым (во всех случаях) формально депортировались не народы, а население. Т.е. после ознакомления с подобными указами у мирового сообщества должно было создаться мнение, что в СССР идет не этнически направленная и тотальная депортация народов, а осуществляется всего лишь выселение из того или иного региона страны отдельных этнических групп населения, состоящих только из «предателей, изменников родины и прочих врагов народа».

Гораздо сложнее обстояло дело с организацией «бесследного уничтожения», т.к. даже полное физическое истребление этих народов еще не означало их автоматического исчезновения из истории. Даже в таком случае на их опустевших землях веками оставались бы их «визитные карточки» в виде десятков древнейших захоронений, сотен памятников строительства и архитектуры и многих тысяч топогидронимов, которые, по крайней мере, с точки зрения археологии, истории и лингвистики, четко свидетельствовали бы о бесспорной принадлежности этих территорий тому или иному депортированному народу. А это было крайне опасно, т.к. вскоре и на международном уровне могли встать вопросы о судьбе этих народов. Поэтому (в который раз?!) возникла необходимость очередного перекраивания истории, т.е. откровенного извращения, разграбления и уничтожения истории репрессированных народов.

И началось не только всеобщее переименование исторических, географических и административных названий, но и одновременное сочинение новых «великих и героических историй», для новых «хозяев».

Дело доходило до курьезов.

Случалось так, что на относительно небольшой, но уже опустевшей и разделенной между несколькими новоявленными «хозяевами», этнической родине того или иного репрессированного народа необходимо было сочинять сразу несколько новых «великих историй», в коих истинным, тысячелетним хозяевам этих мест т.н. «учеными мужами» отводилась роль всего лишь некой блуждающей горстки диких племен, кои когда-то случайно сюда забрели и столь же случайно отсюда исчезли. Как это происходило в Балкарии хорошо описано в книге Д.Шабаева:

«...Советская историческая наука не уделяла внимания прошлому выселенных народов. Кого могла интересовать история репрессированных? Но находились отдельные «ученые мужи», которые в своих публикациях затрагивали историю народов Северного Кавказа. Затрагивали лишь для того, чтобы извратить ее, зная наперед, что никто не станет и не посмеет выступить против их «научных» изысканий, а точнее измышлений.

Кандидат исторических наук П.Г.Акритас в статье «Древнейшее название горы Бештау», опубликованной в сборнике статей по истории Кабарды (Нальчик, 1954 г.), касаясь вопроса о происхождении балкарцев, пытался доказать, что они являются крымскими татарами и были якобы переселены на Северный Кавказ турецким султаном и крымскими ханами для осуществления их захватнических планов. Автор писал: «...Стамбул и Крым, как показали последующие события, выработали план совместных действий против кабардинцев». В чем же заключался, по мнению П. Г. Акритаса, этот план? Надо было, отмечал автор, «внести раздор в среду черкесов и тем ослабить их сопротивление, разбить черкесов территориально на обособленные группы...»

Вторая задача по этому агрессивному плану, отмечал П. Г. Акритас, заключалась в следующем: «Занять их (черкесов - Д. Ш.) неприступный тыл (Верховья Кубани, Малки, Баксана, Чегема и Черека) татарскими племенами, тем самым лишить черкесов надежного недоступного тыла и постоянно угрожать им оттуда, отвлекая их внимание». Как же, по мнению П. Г. Акритаса, Турция и Крым осуществляли эту задачу? «Для этой цели, - утверждал он, - в XVI веке было переселено из Крыма на Кавказ достаточное количество татарских семей, которых поселили в верховьях перечисленных выше рек, лишив черкесов возможности отступления в критические моменты их жизни к неприступным горам и всегда угрожая им с тыла». Возникает законный вопрос: на основании каких источников советский историк П. Г. Акритас утверждал, что балкарцы - диверсионная группа крымских татар, заброшенная в XVI веке в тыл кабардинского народа? Есть ли источники, подтверждающие это утверждение? Нет, таких источников не существует. Ни результаты археологических раскопок, о которых хорошо было известно заведующему сектором археологии Кабардинского научно - исследовательского института П. Г. Акритасу, ни документальные материалы государственных архивов не могут подтвердить это антинаучное и антинародное утверждение.

В своей статье П. Г. Акритас писал: «После разрешения и второй задачи уже не трудно было туркам и татарам вбить клин между черкесами, чтобы разбить их на части». Турки действительно вбивали клин между черкесами. Это понятно. Они преследовали определенные политические и военные цели. Но непонятно, почему П. Г. Акритас вопреки исторической правде, вопреки историческим фактам пытался извращать историю балкарского народа, клеветать на балкарский народ, голословно обвиняя его в участии в турецко - крымском заговоре против кабардинского народа? Зачем понадобилось советскому историку доказывать недоказуемое, утверждать, что балкарцы являлись орудием борьбы султанской Турции и крымских ханов за захват черкесских земель, за порабощение адыгских племен?

История не знает, чтобы балкарцы когда - нибудь находились на службе у турецкого султана или крымских ханов...

У историков Грузии, да и не только Грузии, не вызывало сомнения то, что крайней северной границей распространения картвельских племен являлся Кавказский хребет. Однако в 1952 году ленинградский историк Л. И. Лавров в своей статье «Расселение сванов на Северном Кавказе до XIX века», опубликованной в сборнике «Вопросы этнографии Кавказа» (г. Тбилиси), писал, что «в настоящее время эту точку зрения нельзя считать правильной».

Кандидат исторических наук Л.И. Лавров не был новичком в деле изучения истории народов Кавказа, в частности балкарского народа. Еще накануне Великой Отечественной войны у него имелись публикации по истории балкарцев. Тогда у Л.И.Лаврова не возникало сомнения в том, что южной границей балкарцев являлся Кавказский хребет и то, что для сванов этот же хребет являлся северным рубежом. Но в 1952 г. Л.И. Лавров, вопреки исторической правде, пытался доказать, «что в некую, - как он писал, - историческую эпоху часть Северного Кавказа, в первую очередь верховья р. Кубани и р. Баксана, были населены сванами». Л. И. Лавров приводил ряд отрывочных данных, которые никак нельзя считать серьезными для научного обоснования выдвинутого им положения.

На страницах своей работы Л. И. Лавров, говоря о балкарцах, совершенно не употреблял термин «балкарцы», а именовал их тюркоязычными племенами или тюркоязычным населением. В работах, опубликованных до выселения народов Северного Кавказа, в частности в статье «Из поездки в Балкарию» (1940 г.), терминология у Л.И. Лаврова другая: нет «тюркоязычных племен», есть «балкарцы».

Статья «Расселение сванов на Северном Кавказе» была написана Л. И. Лавровым с определенной целью: исторически обосновать принадлежность Грузии той части территории Балкарии, которая была от нее отторгнута по Указу Калинина. Кто мог в 1952 году опровергнуть такое, с позволения сказать, «научное» обоснование ученого Л. И. Лаврова? Никто - балкарцы находились в ссылке. В тоталитарном государстве, где была ликвидирована традиционная общечеловеческая мораль, балкарский народ был лишен не только родины, не только гражданских прав и возможности развивать национальную культуру, но и предпринимались попытки извратить его историю, о чем говорят приведенные факты...

...Шли годы. Трудолюбие спецпереселенцев, их стойкость к превратностям судьбы, терпение и выносливость показали местному населению, что люди, которых окрестили «спецпереселенцами», - это такие же, как и они, простые советские люди, а не бандиты и изменники Родины. В отношениях между ними постепенно наметилось потепление, переросшее в дружбу.

В марте 1953 года умер И. В Сталин. А через четыре месяца, в летний июльский день радио разнесло по всей стране потрясающую новость: Лаврентий Берия - заклятый враг народа, шпион международного империализма. И все в это поверили. Поверили потому, что более страшной, омерзительной, ненавистной фигуры в истории советского общества не было.

Нет, Берия надо было судить не как агента международного капитала, каковым он никогда не был, а как оберпалача, взращенного тотали-тарным сталинским режимом.

Но дискриминация спецпоселенцев продолжалась. Их по - прежнему считали людьми второго сорта, хотя трудились они не хуже местного населения, добивались успехов на колхозных и совхозных полях, в шахтах, на промышленных предприятиях.

Эпизод, о котором я хочу рассказать, - красноречивое свидетельство отношения официальных властей к спецпоселенцам даже спустя более десятилетнего пребывания их в ссылке.

Осенью 1954 года в Алма - Ате проходило совещание партийно - хозяйственного актива Казахстана. Оно было посвящено освоению целинных и залежных земель. На совещание прибыли руководящие партийные, советские и хозяйственные работники, активисты - целинники из всех областей республики. Среди целинников находилась небольшая группа балкарцев, чеченцев, ингушей и карачаевцев - передовиков сельскохозяйственного производства.

В работе совещания принимал участие первый секретарь ЦК КП Казахстана Л. И. Брежнев. Он выступил с большой речью. В начале своего выступления Брежнев, обращаясь к залу, сказал: «Как мне сообщили, здесь, на совещании, находятся представители репрессированных народов. Прошу их покинуть зал».

Для всех присутствующих это обращение явилось неожиданностью. В зале повисла тягостная тишина. Через минуту в задних рядах произошло движение: балкарцы, чеченцы, ингуши и карачаевцы, недоуменно переглядываясь, оскорбленные и униженные, покидали зал. Ибрагим Малкаров громко крикнул:

- Зачем же приглашали? - Но ответа на эту реплику не последовало...»

Комментарий. Ответа и не могло быть, т.к. ни районно-областное руководство, ни тем более руководители колхозов и совхозов, имевшие совесть и мужество не только по достоинству оценить рекордные показатели труда ссыльных, но и делегировать их на столь высокое совещание, пока еще не могли без печальных для себя последствий, защитить этих людей от нападок и унижений высокопоставленных хамов.

Но по большому счету это уже не имело столь рокового значения, т.к. не смотря на то, что до исторического XX съезда КПСС, публично оценившего последствия культа личности Сталина, оставалось еще два года, в стране явно витала «хрущевская оттепель». Поэтому ни очередные грязные помои откровенно пожирающих друг друга сталинистов, ни что иное уже не могли сломить дух народа, который благодаря своему упорному труду не только выжил и вырвался из полосы массовой смертности, но и откровенно окреп материально и даже начал расти численно, чему способствовали возвращение фронтовиков и подрастание выжившей части предвоенного и военного поколения, не по годам повзрослевших детей, которые работали наравне со взрослыми...

И не только балкарцы, но и миллионы других безвинно репрессированных людей, которым только в течении полугода воочию удалось увидеть мучительный и бесславный конец двух своих главных палачей, теперь уже как никогда были уверены в том, что им суждено увидеть день обретения своей свободы и Родины.

Часть III
Возвращение...

Когда и как официально начался этот процесс для депортированных народов и как он развивался в дальнейшем, хорошо описано в книге Д.Шабаева:

«...28 апреля 1956 года, председатель Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилов подписал Указ «О снятии ограничения по спецпоселению с крымских татар, балкарцев, турок - граждан СССР, курдов, хемшилов и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны». По этому Указу с перечисленных в нем народов снималось позорное клеймо «спецпоселенцы». Вот текст этого Указа.

«Учитывая, что существующие ограничения в правовом положении находящихся на спецпоселении крымских татар, балкарцев, турок - граждан СССР, курдов, хемшилов и членов их семей, выселенных в 1943 - 1944 гг. с Северного Кавказа, из Грузинской ССР и Крыма, в дальнейшем не вызываются необходимостью, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Снять с учета спецпоселений и освободить из-под административного надзора органов Министерства внутренних дел СССР крымских татар, балкарцев, турок – граждан СССР, курдов, хемшилов и членов их семей, выселенных на спецпоселение в период Великой Отечественной войны.

2. Установить, что снятие ограничений по спецпоселению с лиц, перечисленных в статье первой настоящего Указа, не влечет за собой возвращение им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда были выселены.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР К.Ворошилов
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР Н.Пегов

Клеймо сняли, но права вернуться в родные края народам, перечисленным в Указе, не дали.

6 июля 1956 года в адрес Кабардинского обкома партии, Президиума Верховного Совета и Совета Министров Кабардинской АССР поступило письмо от группы балкарцев из Киргизской ССР, где говорилось:

«Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1956 года с нас снято ограничение в органах МВД СССР. Но этим Указом не разрешено наше основное чаяние, наше стремление - это организованное возвращение в Кабардинскую АССР и восстановление нашего политического права - восстановление Кабардино-Балкарской АССР. Мы, исходя из этого, обращаемся к Вам с просьбой войти с ходатайством в Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и в Советское правительство о возвращении нас на родную территорию и восстановлении нашей прежней автономии - Кабардино-Балкарской АССР...».

(Естественно, измученный многолетней ссылкой и истосковавшийся народ рвался на Родину. Ред.)

...Секретарь ЦК Киргизии И. Раззаков в информации Центральному Комитету КПСС от 10 октября 1956 года сообщал, что «по неполным данным за последние 5 - 6 месяцев за пределы республики, главным образом на Кавказ, выехало 2653 человека. Например, из Таласского района Фрунзенской области самовольно выехали на Кавказ 70 семей карачаевцев и чеченцев, из Ворошиловского районa этой же области 151 семья балкарцев, чеченцев и карачаевцев. Факты самовольных выездов на Кавказ имеют место и в других областях республики.

При ознакомлении чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев, проживающих в Киргизской ССР, с Указом Президиума Верховного Совета СССР о снятии с них ограничений и запрещении выезда на Кавказ, многие из них демонстративно от-казывались поставить свою подпись об ознакомлении с этим документом и заявляли, что они все равно уедут на Кавказ. Например, проживающие в г. Кок - Янгак Исмаилов, Болотханов, Юнусов и некоторые другие заявляли: «Мы не откажемся от своей родины и от своих домов. Заключенным и то после их освобождения возвращают дома и родину, а нас, невинных людей, лишают родины»...

Колхозники из числа чеченцев, балкарцев не выходят на работу, продают дома, скот, имущество и готовятся к отъезду.

В Покровском районе более ста карачаевцев явились в райком партии и потребовали отпустить их на родину.

В правление колхоза имени Чапаева Чуйского района более 20 балкарских семей обратились с просьбой исключить их из колхоза. Из 30 чабанов с такой же просьбой обратились десять чабанов - балкарцев. В связи с тем, что правление колхоза отказывалось исключить балкарцев из колхоза, в сентябре 1956 года 70 балкарцев явились к председателю и потребовали провести собрание колхозников и на нем рассмотреть их заявления. Такие же требования предъявляли балкарцы, чеченцы, ингуши и карачаевцы и в других колхозах области».

«К 5 октября 1956 года из города Таласа без разрешения выехали на Северный Кавказ более 50 карачаевских семей и 20 - чеченских. Из Ворошиловского района выехали также без разрешения 74 балкарские семьи, свыше 70 чеченских семей, 7 семей карачаевцев; из Ивановского района выехали свыше 50 семей».

Секретарь Фрунзенского обкома партии М. Скляров в информации ЦК КП Киргизии от 5 октября 1956 года сообщал, что «самовольный выезд имеет место по всем районам области».

«Фрунзенский обком партии, местные партийные и советские органы принимают все меры к пресечению подобных фактов, а также к дальнейшему усилению массово - политической работы среди чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев. Однако создавшаяся обстановка требует немедленного решения их вопроса».

Действительно, надо было решать вопрос о восстановлении национальных автономий выселенных народов.

24 ноября 1956 года Президиум ЦК КПСС принял постановление «О восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов». Это постановление явилось важнейшим документом, сыгравшим большую роль в судьбах бывших спецпоселенцев. хотя и не имел правовой основы.

...В постановлении отмечалось, что «массовое выселение целых народов не вызывалось необходимостью и не диктовалось военными соображениями, было одним из проявлений чуждого марксизму - ленинизму культа личности, грубым нарушением основных принципов национальной политики нашей партии». Центральный Комитет КПСС счел необходимым исправить допущенную по отношению к калмыцкому, карачаевскому, балкарскому, чеченскому и ингушскому народам несправедливость и восстановить их национальную автономию...

ЦК КПСС признал «нецелесообразным» предоставление национальной автономии татарам, ранее проживавшим в Крыму.

Это было несправедливое решение. Выселение крымских татар, как и народов Северного Кавказа, было актом произвола и беззакония. Если исправлялась ошибка, допущенная по отношению к балкарскому, чеченскому, ингушскому, карачаевскому и калмыцкому народам, следовало исправить ошибку, допущенную и по отношению к крымским татарам, и к туркам - месхетинцам и разрешить им тоже вернуться в родные места. Но это сделано не было.

Постановление Президиума ЦК КПСС «О восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов» 11 декабря 1956 года было рассмотрено на заседании бюро Кабардинского обкома КПСС. Все члены бюро (А.Н. Ахохов, X.М.Бербеков, К.Т.Тлостанов, Т.К.Мальбахов, К.С.Кушхов, Ф.Т.Арсаева, Н.Ф.Мишков, П.А.Иванников) и присутствовавшие члены обкома партии единогласно приняли постановление, в котором говорилось: «Принять к неуклонному руководству и исполнению постановление Президиума ЦК КПСС...»

За подписью первого секретаря Кабардинского областного Комитета КПСС Т. К. Мальбахова и председателя Совета Министров КБАССР А. Н. Ахохова в ЦК Коммунистической партии Советского Союза был направлен расширенный документ, озаглавленный «Предложения по вопросам, связанным с переселением балкарцев в Кабардинскую АССР». Эти предложения были изложены на 18 страницах с 53 таблицами.

Руководители республики предлагали осуществить переселение в течение двух лет - 1957 - 1958 гг.; с преобразованием Кабардинской АССР в Кабардино-Балкарскую АССР предлагали восстановить границы республики, существовавшие до марта 1944 года...

(Последнее предложение о «восстановлении границ» в течение 5 месяцев трижды представлялось в Москву Мальбаховым и означало возвращение бывшего Курпского района из состава С.О. АССР Кабардинской АССР. Ред.)

Для руководства переселением балкарцев предлагалось создать при Совете Министров республики переселенческое управление.

Общая сумма капитальных вложений, связанных с переселением балкарцев, была определена на 1957 год - 117,4 млн рублей, на 1958 год - 128,4 млн рублей и на последующие годы - 64,1 млн рублей.

Следует отметить, что впоследствии, когда балкарцы вернулись на родину, республика получила от государства лишь пятую часть этих средств.

Еще до официального разрешения на въезд в Кабардинскую АССР балкарцы стали прибывать на родную землю. Органы милиции препятствовали их расселению, отказывались их прописывать, они не имели возможности трудоустроиться...

А прибывших на 1 января 1957 года уже числилось 4671.

9 января 1957 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О преобразовании Кабардинской АССР в Кабардино-Балкарскую АССР». Вот его текст:

«В целях создания необходимых условий для национального развития балкарского народа Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Признать необходимым восстановить национальную автономию балкарского народа.

2. Рекомендовать Президиуму Верховного Совета РСФСР рассмотреть вопрос о преобразовании Кабардинской АССР в Кабардино-Балкарскую АССР.

3. Считать утратившим силу Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 апреля 1944 года «О переселении балкарцев, проживающих в Кабардино-Балкарской АССР, и о переименовании Кабардино-Балкарской АССР в Кабардинскую АССР» и статью 2 Указа от 28 апреля 1956 года в части запрещения балкарцам возвращаться на прежнее местожительство.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР
К. Ворошилов

Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР
А. Горкин

Москва, Кремль, 9 января 1957 г.»

В соответствии с рекомендацией высшего органа власти страны Президиум Верховного Совета РСФСР в тот же день, 9 января 1957 года, принял Указ «О преобразовании Кабардинской АССР в Кабардино-Балкарскую АССР».

Прошло лишь девять месяцев между двумя Указами, подписанными К. Е. Ворошиловым: от 28 апреля 1956 года, в котором подчеркивалось, что снятие ограничений со ссыльных не дает им права «возвращаться в места, откуда были выселены», и Указом от 9 января 1957 года, снимавшим с них все ограничения и восстанавливавшим их автономию.

Но следует сказать, что принятие Указов о восстановлении автономий репрессированных народов еще не означало реабилитации этих народов. Высшие органы государственной власти, признавая насильственное выселение из родных мест балкарцев, чеченцев, ингушей, карачаевцев, калмыков, крымских татар, турок - месхетинцев незаконным и преступным актом, в течение десятилетий не принимали мер по их реабилитации. Лишь 26 апреля 1991 года Верховный Совет РСФСР принял Закон «О реабилитации репрессированных народов». Этим Законом была восстановлена историческая справедливость: все репрессированные народы РСФСР были реабилитированы в политическом, культурном и социальном планах...».


О реабилитации...

Видит Бог, что именно нам, как никому иному, хотелось бы завершить эту публикацию на столь мажорной ноте, т.е. словами уважаемого Давида Викторовича о реабилитации репрессированных народов, о восстановлении исторической справедливости и т.д.

Но, увы. Даже в демократической России, где был принят этот гуманнейший закон, нет ни одного репрессированного народа, который был бы полностью реабилитирован в соответствии этому закону, и основные причины этого достаточно хорошо известны.

В течение 13 лет ряду региональных лидеров, выдающих себя за главных миротворцев и хранителей Юга России, каким-то непонятным образом удавалось убеждать высшее руководство страны в том, что реальная реабилитация репрессированных народов непременно вызовет всеобщее противостояние и кровавые межнациональные конфликты, которые приведут к развалу государства. Их позиция в этом вопросе вполне понятна и объяснима.

Удивительно другое, что за все эти годы ни один из высокопоставленных государственных деятелей страны так и не задал этим «миротворцам и радетелям России» публично единственно вопроса: «Кто конкретно, по какому праву и на каком основании возражает и даже готов противостоять государству в части реализации Федерального закона на территории Российской Федерации?!

То есть, что это за сомнительные силы, которые почему-то не противостояли массовому произволу и тотальной депортации этих народов в сороковые годы, но готовы противостоять законодательному восстановлению исторической справедливости по отношению к ним, что является непременным условием для государства, ставшего на путь демократического развития?!

Будут заданы эти вопросы или не будут, сегодня особенно важно для балкарского народа, который вместо полной реабилитации еще в 1997 году, в «конституционной» форме был полностью лишен парламентом КБР своей правосубъектности, после чего и в силу своей малочисленности фактически превратился в некое бесправное нацменьшинство на своей исторической Родине.

Срыв его территориальной реабилитации превратил по сути в фикцию и реабилитацию политическую, т.к., не обладая своими избирательными округами, балкарцы не могли реально избирать даже глав местного самоуправления, не говоря о прочих институтах власти. Вследствие сказанного не более чем имитацией оказалась и его социально-экономическая реабилитация, т.к. народ, не обладающий на собственной земле им же избранной властью, практически был лишен возможности сам получать и по собственному усмотрению распределять даже те федеральные средства, которые по целевой программе выделяла Москва «на социально-экономическое развитие балкарского народа».

Т.е. реальным восстановлением исторической справедливости по отношению к балкарскому народу стал сам факт принятия до сих пор так и не реализованного Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» и непосредственное адресное получение от федерального Правительства по 5-7 тыс. рублей на семью за утерянное при депортации жилье и имущество, ибо даже те льготы, первоначально предусмотренные для репрессированных, впоследствии на местах были либо сильно ограничены, либо и вовсе сведены на нет.

Результатом всего этого и стало то катастрофическое социально-экономическое положение балкарского народа, которое охарактеризовано учеными как национальное бедствие и, наверное, не безосновательно, если согласно данным других ученых именно у балкарцев была выявлена к середине 90-х годов самая высокая смертность (290%!) среди всех народов России...

Конечно же, на фоне всего этого несколько странно, если не дико, звучат голоса ряда руководителей бывшего Парламента КБР, которые с особой гордостью отмечают тот факт, что за все 10 лет своего существования «межнациональный комитет» этого парламента не рассмотрел ни одного вопроса!??

Тут комментарии излишни!


Примечание 1. Т.е. в данном случае ни кто иной, как сам Берия, да еще почти за пять лет вперед, свидетельствует о том, что вопрос так называемого «навечного» выселения народов уже был решен давно. Ведь только в ноябре 1948 года власти СССР удосужились озвучить эту формулировку в законодательном порядке, печальнопамятным «Указом Шверника». (Ред.)

Примечание 2. Сегодня документально известно, что Председатель ПВС КБАССР – А.Мокаев был освобожден от занимаемой должности в марте 1941 г. по подозрению в его неблагонадежности и намерении «создать в селах Балкарии бандповстанческие группы, способные выступить в тылу Красной Армии в случае возникновения войны между СССР и капиталистическими странами». Т.е. выходит, что не только до прихода немцев в КБАССР, но еще за три месяца вперед до начала войны, которая стала неожиданностью для самого Сталина, Кумехов и местные карательные органы уже знали о будущей войне и даже заблаговременно определили будущих «врагов народа» и «изменников родины». (Ред.)

Примечание 3. Это еще одна откровенно грубая ложь со стороны авторов «справки», т.к. серьезные исследования этой проблемы в начале 90-х годов ясно показали, что состав дезертиров как и состав 115-й Нацкавдивизии был «глубоко интернационален». Более того, если исходить из указанного «в справке» общего числа дезертиров, то балкарцев среди них оказалось менее 10%, которые к тому же в своем подавляющем большинстве, поверив заверениям местной власти, добровольно легализовались, т.к. никогда не были антисоветчиками и добросовестно трудились в местных колхозах и совхозах, пока их не обманули в очередной раз, и одновременно всех не арестовали, тут же переквалифицировав их из «дезертиров» в «бандповстанцев». А это означало, что в дальнейшем их будут судить не за бегство фактически от фашистского пленения из-под Ростова (где по вине командования они были брошены на лошадях и с шашками наголо против немецкой танковой армады, которая буквально растерзала всю Нацкавдивизию), а как участников организованных бандформирований, ведущих вооруженную борьбу против СССР, за что в зависимости от фантазии следователя полагалась либо «высшая мера», либо до 25 лет каторжной тюрьмы. (Ред.)

Примечание 4. И это утверждение – очередная ложь! Ни один из руководителей балкарских районов не пошел в услужение к захватчикам. (Ред.)

Сайт управляется системой uCoz