На главную    Назад: статьи из "Брокгауза"    Комментарий к ст. из Энциклопедии Брокгауза

Скифы

Скифы (Σκύθαι) — собирательное имя многих народов, частью оставшихся в Азии (см. Скифия), частью переселившихся в Восточную Европу на земли, раньше занятые киммериянами, и дальше к В, до низовьев Дуная. Так назывались эти народы греками; сами себя они называли сколотами, а персы называли их саками, перенеся имя одного из скифских народов на всех С. Этимология греч. имени, если только оно не искажение какого-либо из туземных имен, приводит нас к сл. ?????? — чаша, кружка, эолийск. форма ??????: отличительною принадлежностью скифского одеяния Геродот называет чашку (?????), которую С. носили на поясе. Имя скифов впервые встречается в греч. литературе у Гесиода. Главным источником сведений о С. служит Геродот, для половины V века до Р. Х. и для предшествующего времени; писали о них также Гиппократ, Аристотель, Страбон, Птолемей и др. (см. Скифия). Литературные источники восполняются археологическими данными: содержимым так наз. скифских курганов Южной России. Пользование этим последним источником для характеристики быта древнейших известных нам жителей Южной России затрудняется прежде всего тем, что до сих пор не раскопано ни одного кургана, который можно было бы с значительною вероятностью отнести ко времени Геродота; в "скифских" могилах не найдено следов тех конских и человечьих гекатомб, о которых говорит древний историк, не найдено чаш, который С. носили у пояса. Обычаи погребения и сожжения праха, наблюдаемые в этих могилах, самое устройство склепов в местах, где склоны скалистых холмов доставляли обильный камень, или земляные гробницы, прикрытые дубовыми брусьями и лубком, не дают достаточных указаний на эпохи курганов. Содержание могил характеризует только в общих чертах варварский и кочевой быт. Важнейшие из так наз. царских скифских могил, как, напр., Чертомлыцкая или Кульобская, не восходят глубже III—II вв. до Р. Х. Еще во времена Митридата Вел. (II в. до Р. Х.) действуют народы в тех же местах, под тем же именем С.; в это время они были вытеснены с Таврического полуо-ва; но вслед за сим у римских писателей имя С. уступает место имени сарматов, под которыми и разумеется все население южнорусской равнины, по образу жизни кочевое; греки удерживали старое имя, но тоже в общем значении кочевых степняков. Страбон (I в.) рядом с С. называет сарматов и другие народы, Геродоту неизвестные: тирегетов, язигов, бастарнов, роксолан и др. Термин "скифский" в применении к южнорусским курганам имеет поэтому только условное значение, а не определенно-этнографическое, ни даже хронологическое. Эти курганы характеризуются высеченными в камне гробницами или подземными камерами с коридорами; содержимое их составляют: панцири из железных чешуй, кинжалы, но не мечи, железные копья с наконечниками в виде лаврового листа или с бородками, бронзовые наконечники стрел, удила с бронзовыми, железными или костяными псалиями, часто в виде лошадиных головок или копыт, колчаны, украшенные золотыми тиснеными или костяными резными бляхами и пластинами. Сосудов в скифских курганов очень много всевозможных форм; более характерные из них бронзовые котлы, иногда очень больших размеров, на узенькой ножке, горшки, миски и ковши, покрытые черной глазурью и белым орнаментом, амфоры из красной глины и т. п.; в большом количестве содержатся в курганах бронзовые украшения, каменные, янтарные и стеклянные бусы, круглые зеркала, изделия из золота и серебра, предметы роскоши и домашней утвари, изготовленные в греческих мастерских или греческими и отчасти римскими художниками, или туземного производства, под греческим влиянием. "Скифская" археология далеко еще не сказала своего последнего слова. Геродот впервые попытался выделить С. из множества народов, населявших обширные, мало известные грекам пространства южной и отчасти Средней России и прилегающих к ней с З и В земель. Он делит С. на несколько племен или народов, различных по образу жизни и по добавочным к общему названию именам, останавливаясь больше всего на царских С. В описании топографии народов Геродот отправляется от Ольбии. Ближайшие к этому городу местности, по Гипаниду, к западу от Борисфена занимали каллипиды и выше их адазоны, народы оседлые и земледельческие, в остальном сходные с другими скифами; каллипидов историк называет еще эллинами-скифами, отмечая этим явные следы влияния первых на последних; в памятнике III в. до Р. Х. они же разумеются под именем "нечистых эллинов" (??????????). От каллипидов следует отличать карпидов, в IV в. живших по Истру. Местожительство алазонов простиралось до Ексампая (см. Скифия); к С от них жили С. пахари, до истоков Гипанида. На левой стороне Борисфена, выше Гилеи, доходя до Пантикапы на В, жили земледельцы, которых греки называли борисфенитами. Только за Пантикапою начинались земли кочевых С., не сеющих и не пашущих, на пространстве в 14 дней пути от З к В до р. Герра. Дальше за Герром живут царские С., храбрейший и многолюднейший из скифских народов, всех прочих С. считающий своими рабами. К Ю они доходят до Таврической земли, а на В — до того рва, которым потомки скифских рабов защищали себя от господ скифов, до торжища на Меотидском оз. (Азовском море) и до р. Танаида. За Танаидом нет больше С.; прилегающая к этой реке с В земля принадлежит уже савроматам. Территорий царских С. Геродот считает приблизительно южные части нын. губ. Черниговской и Курской, части Полтавской, Харьковской, Воронежской, вост. часть Екатеринославской, вообще земли между Доном и Донцом и ниже до Азовского моря. О происхождении С. Геродот сообщает три рассказа: скифский и греческий, в которых С. изображаются автохтонами, и третий, одинаково распространенный у греков и С., к которому склоняется и сам историк. По этому последнему варианту С. вышли из Азии, из-за Аракса, будучи потеснены массагетами, и переселились в страну, которая раньше была занята киммерийцами. Памятниками киммерийцев в С. Геродот называет киммерийские укрепления, киммерийские перевозы, область по имени Киммерийскую, Киммерийский Боспор и ту могилу у р. Тиры, которую киммерийцы насыпали над своими царями, павшими в бою со скифскими пришельцами. Скифское сказание относит начало народа на 1000 лет до Дариева похода в Скифию, т. е. тысячи за полторы лет до Р. Х.; к такой же древности приурочивает происхождение первых С. от Геракла и ехидны и греч. легенда; о том же времени говорит, очевидно, и эллино-скифское сказание о выходе С. из Азии; здесь, должно быть, содержится смутное воспоминание о великом передвижении азиатских народов в Европу. В дальнейшем Геродот впадает в хронологическую ошибку, ставя в причинную связь временное владычество С. в Персии во 2-й половине VII в. до Р. Х. с первым появлением их в черноморских степях и с вытеснением отсюда киммериян (см. Мищенко, "Противоречия в изв. Геродота о первом появлении сарматов и С. в Европе", "Филологич. обозр.", 1899, т. XVII, кн. 1). Поход Дария в Скифию (около 515 г. до Р. Х.), подробно описанный у Геродота, был совершен из мести за это вторжение С. в Персию. Персы в числе 700000 проходят труднейшими путями через всю Скифию в разных направлениях, тщетно гоняясь за непобедимым врагом и оставляя в стороне ближайшие к греческим колониям местности и самые колонии, заходят в земли савроматов и будинов, меланхленов, андрофагов, невров — и все это в течение 60 или 100 дней. Гораздо ближе к истине краткое упоминание Страбона о том же походе, по которому Дарий не заходил дальше безводной равнины гетов между Дунаем и Днестром и повернул оттуда обратно, убедившись в непосильной трудности задуманного похода. В рассказе о походе Дария историк говорит собственно об одних царских С., под врагами персов разумея только кочевников и описывая их нравы и обычаи чертами, не подходящими к народам мирным, оседлым и земледельческим. Те кочевые орды, которые под именем саков (т. е. скифов) наводили ужас на разные государства Азии в VII в. и о свирепости которых не раз говорили в своих пламенных очах израильские пророки, принадлежали к скифам-номадам, каковыми были из Геродотовских С. прежде всего царские С. Делились они на три царства с некоторым преобладанием одного из них, большего, над прочими; в войне с Дарием главное командование скифскими полчищами принадлежало царю Иданфирсу. В Азии в VII в., когда саки вторглись в Мидию, они занимали Сев.-Зап. Армению и Каппадокию; в книгах Ветхого Завета они именуются Гог и Магог. Ленорман не находит никаких данных о присутствии арийских племен в названных областях Азии в то время, к которому относятся набеги саков на Переднюю Азию. Так назыв. женская болезнь, которою, по Геродоту, страдали С., постигала, как объясняют Гиппократ и Аристотель, людей богатых и ездоков на лошадях, что едва ли могло относиться к земледельческим С.; национальная исключительность и непримиримая враждебность к эллинам должна была отличать собственно царских С., потому что были же С. эллины, или нечистые эллины, как назывался один из скифских народов. По словам Гиппократа, С. походили только на самих себя; цвет кожи их желтый; тело тучное и мясистое, они безбороды, что уподобляет их мужчин женщинам. Все эти показания вынуждают исследователя причислять царских С. и С. номадов к другой расе, нежели С. земледельцев, пахарей, каллипидов, алазонов — скорее всего, к группе народов урало-алтайской. Главное божество С. было божество войны; его чествовали животными и человеческими жертвами; в жертву ему приносились пленники, один от каждой сотни. Божеству, очевидно, давали часть той самой снеди, которою лакомились сами С. По словам историка, С. пьет кровь первого убитого им врага, а головы всех врагов, убитых в сражении, доставляются царю, потому что доставление царю головы врага дает скифу право на долю в военной добыче. Память умершего царя чествовалась убиением 50 наилучших его слуг и такого же числа лошадей; удавленных юношей сажали особым способом на поставленные на ноги трупы лошадей, устраивая подобие конного отряда в честь умершего владыки, — жертвоприношение, едва ли даже мыслимое в среде земледельцев. В употреблении имени С. греческий историк непоследователен: им обозначаются то все скифские народы, то одни царские С., как С. по преимуществу, свободные или господствующие С. "Численности С., — говорит Геродот, — я не мог узнать с точностью, но слышал два разных суждения: по одному, их очень много, по другому, собственно С. мало"; следовательно, многие из живущих в Скифии народов носили имя скифское условно, скорее всего потому, что входили, так сказать, в состав скифской державы. Когда Геродот говорит о бедности и бездомности С., о том, что у них нет ни городов, ни укреплений, что они со своими семействами передвигаются на телегах, почему они назывались гамаксойками, гамаксобиями, что все они — конные стрелки из лука, и пропитание получают от скотоводства, а не от землепашества, то в круг этих С. нельзя включать те скифские народы, которые пахали землю, сами питались плодами рук своих и торговали хлебом. Если Геродот и выделил скифов из множества народов, также населявших нын. Европ. и Азиатскую Россию, то этнографическое начало в описании С. усвоено им далеко не последовательно и потому под С. разумеются у него то несколько народов различного этнического типа и разных видов и ступеней гражданственности, объединенных господством С., то один народ, бедный, кочевой, живущий военной добычей и данью с народов покоренных. Наличность в Европейской Скифии арийского и частично иранского элемента установлена убедительно проф. В.Ф. Миллером; только следует искать его не в господствующей части скифского населения Южной России, а в тех зависимых от царских С. пахарях и каллипидах, которые жили в старой Скифии, будучи оттеснены сюда более воинственными завоевателями, и представляли много общего с сарматами, также вероятнее всего принадлежавшими к иранской ветви. Что касается предметов археологии, находимых в так назыв. скифских курганах, то содержимое их нисколько не противоречит заключению о разнородности С. "Здесь проходило, останавливалось и жило, — замечает И. Е. Забелин, — много различных племен — народов, которые без сомнения так же, как и С., оставляли по себе память в могильных насыпях. Может быть, иные из этих насыпей помнят не одно тысячелетие даже до нашей эры". Район скиф. курганов в Южной России представляется в таком приблизительно виде: Кубанская область, Земля Войска Донского, губернии Екатеринославская, Херсонская, Таврическая, южная треть Подольской, южные две трети Киевской, Полтавской, Харьковская; северная граница этих курганов, как определяет ее проф. В. Б. Антонович, пролегает несколько сев. границ Полтавской и Черниговской губ., захватывая водораздельное плато бассейнов Сулы и Сейма, затем почти совпадает с линией, идущей от Киева до Житомиpa; дальше к С. встречаются только редкие спорадические курганы, не достигающие 50° с. ш. Различают два вида С. курганов: древние, с признаками и принадлежностями своеобразной культуры, с более бедным содержанием, и новые, содержащие в себе в большом количестве произведения эллинского искусства: терракотовые расписные сосуды, а также золотые серебряные и электровые, украшенные рельефами, золотые венки, пантикапейские и ольбийские монеты и т. п. Важнейшими пособиями для ознакомления с скифскими курганами служат "Отчеты" Имп. археолог. комиссии и труд гр. А. А. Бобринского "Курганы и случайные археологич. находки близ мст. Смелы" (СПб. 1887). Древнему историку необходимо было располагать гораздо более точными и многочисленными данными, владеть более совершенными приемами этнографии, чтобы из разнороднейшей массы населения выделить ясно, с помощью определенных и характеристических признаков, один или несколько народов, которые до него обозначались общим именем, как бы единый кочевой народ. Геродотом сделан был важный шаг в этом направлении, но задача оставалась не решенной и после него. Подобно этому в состав гуннов вводились многие различные народности, а к германцам причислялись иногда и кельтские племена. От Геродота мы знаем, что скифские народы говорили на разных языках, так как для сношений с крайним восточным народом, аргиппаями, С. и эллины пользовались семью переводчиками и столькими же языками. Таким образом, из трех гипотез о происхождении и народности скифов наиболее обоснованною представляется та, по которой под Геродотовскими С. разумеется несколько народностей различных рас и разных степеней культуры, и царские С. причисляются к урало-алтайской ветви народов. Смешанным составом С. объясняется отчасти и разноречие свидетелей в показаниях об их быте и характере. О наклонности скифов к пьянству, напр., говорили многие греки, даже существовала поговорка "пить по-скифски", т. е. не разбавленное водою вино; Страбон, напротив, защищает их от этого упрека, Геродот называет С. единоженцами; Гиппократ и Страбон говорят о полигамии; последний из этих писателей находит у некоторых скифских племен общность жен, что признавалось некоторыми и во время Геродота. Страбон говорит об их умеренности в образе жизни, о том, что они довольствуются малым, а Клеарх Солийский (IV в. до Р. Х.) — о роскоши их. Скифы не купались в воде, но парились в примитивных банях: в войлочном шатре они бросали семена конопли на раскаленные камни, отчего поднимался сильнейший дым и пар, и в такой бане С. вопили от наслаждения. Обыкновенная пища скифов была мясная, а также молочная; из кобыльего молока приготовлялись масло и творог и, должно быть, нечто вроде кумыса. По свидетельству Страбона и Плиния, некоторые С. были людоеды, что подтверждается и принесением в жертву божеству пленников, о чем сказано выше. Об одежде С. писатели говорят мало; наиболее постоянными принадлежностями ее были длинные штаны, кафтан, пояс и остроконечная войлочная шляпа, поля которой свешивались иногда до плеч: летом и зимою одежда была одинаковая; но, конечно, не все скифские народы одевались одинаково. Гораздо более обильные данные об одежде С. почерпаются из археологии, особенно из изображений на кульобских пластинках и на вазах чертомлыцкой и кульобской. Женская одежда, по крайней мере у знатных женщин, состояла, кажется, из длинной рубахи, доходившей почти до ступни, перехваченной у пояса, с узкими, длинными рукавами; сверху набрасывалась другая, тоже длинная одежда, похожая на халат. Обувью служили полусапожки, в которые обыкновенно засовывались штаны. Верхняя одежда украшалась бляхами из золота, бусами металлическими и стеклянными, пуговками, пластинками и т. п. Украшениями мужчин и женщин служили также ожерелья, браслеты, серьги и кольца. Главным вооружением С. были лук и стрелы, а также метательное копье, нож, меч, секира, щит и латы или панцирь; оружие приготовлялось главным образом из железа, но также из бронзы и меди. Домашнюю утварь С. составляла прежде всего посуда для приготовления и хранения жидкостей и твердой пищи: котлы, металлические вазы, деревянные сосуды, глиняные горшки, чашки или черпаки и т. п. Чертомлыцкая ваза, найденная И. Е. Забелиным в кургане Екатеринославского у. и описанная впервые академиком Стефани ("Отч. Имп. археологич. комиссии", 1864), представляет драгоценнейший образчик вазы для хранения вина. Сделана она из серебра; некоторые части ее вызолочены, она расчеканена травным орнаментом, украшена изображениями цветов, птиц, грифов, терзающих оленя, сцен из кочевого быта С. В горлышке вазы есть ситечко, как и в трех носках ее, сделанных один спереди в виде головы коня, а две других — по сторонам, в виде львиных голов. Как эта художественно исполненная ваза, так и многие другие предметы, найденные в скифских курганах и принадлежавшие царям или знатным С., несомненно греческой работы. Этих и подобных предметов было бы достаточно для того, чтобы признать существование постоянных мирных сношений между С. и греками. Но о торговых сношениях Греции и Рима с Скифией есть и многочисленные литературные свидетельства. Начало постоянным сношениям положено было ионийскими и иными мирными выходцами из собственной Греции и Малой Азии, которые уже с VIII в. до Р. Х. основывали прочные поселения на берегах Понта; предшественниками греков в этом отношении были карийские и финикийские торговые люди, от которых греки получили об этих странах первые сведения. Значение Понта было оценено в Афинах еще раньше Писистрата (VI в. до Р. Х.), и с того времени Афинская республика не переставала принимать меры для того, чтобы иметь всегда свободный доступ в море и к его северному и сев.-восточному побережью. По словам Полибия (II—I в. до Р. Х.), Понт доставлял грекам много полезных предметов: рабов, скот, хлеб, мед, воск, соленую рыбу; другими предметами вывоза из Понта были строевой лес, меха, шкуры, металлы, минералы, янтарь и др. О чрезвычайном изобилии пчел в Скифии говорят Геродот и писатель II в. по Р. Х. Павсаний. Один из наиболее прибыльных промыслов в черноморских городах было рыболовство и заготовление рыбы впрок, как редкой, дорогой, составлявшей принадлежность стола богатых греков и римлян, так и простой, служившей пищею дли бедного люда. Хлебом изобиловал особенно Таврический полуостров; боспорские цари часто в трудные годы облегчали положение Афинской республики удешевленной или даровой доставкой хлеба в огромных количествах. Предметами ввоза из греческих стран были здесь вино, масло, глиняная посуда, ткани, произведения искусства из золота, других металлов и глины. Сношения С. с греками, жившими на Понте, были, начиная, по крайней мере, с IV в. до Р. Х., не только мирные, торговые; греческие города немало терпели от набегов скифских полчищ, и прежде всего богатейший из них — Ольбия. В III в. к С. присоединились в этих местах и другие варварские народы: саи, галаты, скиры, фисаматы, савдараты, геты. Силы С. к тому времени были ослаблены, кажется, главным образом войнами с Филиппом Македонским и одним из преемников Александра Вел., Лисимахом; греки защищались от варваров то оружием, то более или менее правильною данью. Во II в. С. господствовали в припонтийских греческих городах, но могущество их было сломлено окончательно Митридатовым полководцем Диофантом (кон. II в. до Р. Х.), который в земле тавров основал г. Евпаторию и Боспорское царство присоединил к владениям Митридата. Что касается религии С., преимущественно царских, то Геродот называет по именам несколько божеств, приравнивая их к греческим: Папай = Зевс, Фамимасада = Посейдон, божество исключительно царских С., Ойтосир = Аполлон, Артимнаса = Афродита Урания, Табити = Гестия, Апия = Гея. По другим известиям, наиболее распространенным культом у С. был культ Арея, чествование которого под видом меча, водруженного в высокую кучу хвороста, описано Геродотом (см.). Подробно описаны историком военные обычаи С., погребение царей скифских, поминки по умершим, бальзамирование трупов; здесь же рассказывается, как С. заключали союз побратимства: прибавив к вину собственной крови, договаривающиеся пили эту смесь из общей чаши, погружая в нее меч, стрелы, боевую секиру и копье. К известию Геродота может служить иллюстрацией прекрасный горельеф на золотой пластине из Кульобского кургана: два скифа, обнявшись, держат другой рукой ритон, из которого собираются пить. Лукиан рассказывает о другом способе заключения договора у С.: перед походом на боспорского царя Арсак изжарил быка, разрезал тушу на куски и разложил их на бычьей шкуре, на которой и сам уселся: кто брал кусок мяса и съедал, того он считал своим союзником в предстоявшей войне.

Литература (кроме старых сочинений Цейса, Кольстера, Укерта, Куно, Ганзена, Бека, Мюлленгофа, Неймана, Потоцкого, Надеждина, Уварова, Бруна и др., частью отмеченных в труде Боннеля: "Beitrage zur Alterthumskunde Russlands", СПб., I, 1882): Иловайский, "Эллино-скифский мир на берегу Понта" ("Древн. и Нов. Россия", 1875, № 2, 3); Забелин, "История русской жизни" (ч. I, М., 1876); Самоквасов, "История русского права" (вып. II, Варш., 1884); Вс. Ф. Миллер, "Следы иранства на юге России" ("Ж. Мин. нар. пр.", 1886, № 10); его же, "Осетинские этюды" (III, М., 1887); Латышев, "Исследов. об истории и госуд. строе г. Ольвии" (СПб., 1887); его же, "Известия древн. писателей греч. и лат. о Скифии и Кавказе" (I, СПб., 1892); Лаппо-Данилевский, "Скифские древности" (СПб., 1887); гр. И. Толстой и Н. Кондаков, "Древности скифо-сарматские" (СПб., 1889); Браун, "Разыскания в области гото-славянских отношений" (СПб., 1899); Ср. Сарматы. Статьи Мищенко о С. — "Киевская старина", 1884, №№ 5, 6; "Журн. Мин. нар. просв.", 1884, № 7, 1886, № 1, 1896, №№ 5, 12; "Киевские унив. изв.", 1882, № 11, 1883, №№ 3, 9.

Ф. Мищенко. (Мищенко Фёдор Герасимович профессор)

Комментарий от А.Салпагарова.
"Ещё 100 лет назад русская историческая наука не знала к какому этносу отнести скифов.
Это очень хорошо видно из вышеприведённой статьи энциклопедического словаря Брокгауза, подписанной профессором Ф.Мищенко.
Такая неопределённость не кажется странной, потому что через несколько десятков лет, 
когда будут высланы карачайбалкары- прямые потомки  скифов-сармат-аланохазар, все названные тюркские народы будут названы ираноязычными.
При это будут замалчиваться свидетельства Геродота о том что скифы говорят одинаковым с иирками (древними тюрками) языком, а более поздние  летописцы гуннов будут называть скифами. Имена
(Папай, Фамимасада, Ойтосир, Артимнаса, Табити, Апия, Арея) скифских богов и их царя Арсака  выделены мной, все они кроме одного имени  "Фамимасад" тюрского корня."

Саки, племя

(Sacae, Σάκαι) — многолюдное и могущественное, но некультурное племя скифских номадов, жившее к В и СВ от массагетов до границы Серики, т. е. в нынешних киргизских степях до пустыни Гоби и Тибета. Западной границей страны С. была р. Яксарт и Комедские горы, отделявшие ее от Согдианы; на Ю и В страна граничила с Индией. Вследствие широкого распространения племени С. это имя часто переносится на всех скифов, а потому сведения, касающиеся С., сбивчивы. Долго саки платили дань персам и принадлежали к 15-й сатрапии. Управлялись они своими царями, а иногда и царицами, жили в пещерах и лесах, отчасти в пестрых шатрах, носили шаровары и остроконечные тюрбаны, были хорошо вооружены. Главная сила С. заключалась в коннице; кроме того, они хорошо стреляли из лука, и потому отряды, пополнявшиеся из С., были лучшие в персидском войске. В походах участвовали и женщины. У С. существовал обычай, по которому каждый юноша, искавший руки девушки, должен был вступать с нею в единоборство: кто побеждал, тому принадлежала власть в семействе. Как бродячее племя, С. занимались скотоводством, преимущественно овцеводством.

H. О.

Скифия

Cкифcкaя земля (Σκυθια, Σκυθική)— — европейская и азиатская. Хотя первая стала известна грекам раньше второй, но на самом деле была ее колонией. Уже в Илиаде упоминаются "доители кобылицы" как обитатели С. (см.). Имя С. встречается впервые у Гесиода (VIII в. до Р. Х.), потом у Алкея, Симонида, Эсхила, Гекатея, Гелланика. Истинным кладом известий о С. и скифах является IV книга истории Геродота, написанная во 2-й половине V в. до Р. Х. О С. писали многие более поздние писатели греческие и римские, как Дион Хризостом, Страбон, Птолемей, Тацит и другие; но до сих пор Геродот остается наиболее ценным и богатейшим источником сведений о С. Раньше Геродота, в VII в., С. посетил некий Аристея из Прокопнеса; он был у соседнего с скифами народа, исседанов, и написал даже поэму об аримасцах, одноглазых людях; но Аристея — личность загадочная, мистически настроенная, и его поэма, до нас не дошедшая, представляла собою скорее набор чудесных рассказов о необыкновенных народах и сказочных землях, нежели заметки любознательного и наблюдательного путешественника. Правда, сам Геродот питает расположение к чудесному и занимательному; наверное, он пользовался Аристеей в рассказе о наиболее далеких и наименее известных частях С.; но он с неменьшим интересом останавливался на множестве предметов положительных, касающихся географии, истории и этнографии С. По всей вероятности, Геродот был в С., по крайней мере, в ближайших к черноморским колониям местностях, у берегов нын. Днестра, Буга и Днепра. Важные сведения о С., дополняющие Геродота, имеются в сочинения его знаменитого современника Гиппократа "О воздухе, водах и местностях". Геродот первый сделал попытку выделить С. как особую территорию с определенными границами и пространством из общего понятия земель, лежащих к С, СЗ и СВ от Черного моря, которые до него обозначались именем С. Центральным пунктом С. Геродот называет старейшую греческую колонию на сев. побережье Понта, основанную ионянами из Милета (VII в. до Р. Х.), Ольбию (на правом берегу Буга, в одной версте к Ю от нынешнего села Ильинского или Парутина). Свифской земле Геродот дает вид равностороннего четырехугольника, определяя длину каждой стороны его в 20 дней пути, или в 4000 стадий, т. е. в 100 геогр. миль. Границами С. он называет: на З и ЮЗ Дунай и земли агафирсов, которых он помещает на зап. и южных отрогах Карпат; на линию вдоль сев. берега Понта, Таврического полуо-ва и сев. берега Азовского моря; на В — р. Танаид, под которым у него разумеется то Дон, то Донец, или, скорее, обе эти реки; на С — земли меланхленов, андрофагов и невров, следовавшие в этом порядке с В к З. Расстояние от устьев Дуная до Дона-Донца определяется Геродотом в 100 географ. миль (4000 стад.), тогда как в действительности оно равняется только 172 ? геогр. миль. Большая или меньшая точность в измерении им прочих границ С. зависела вполне от показаний его свидетелей. Таким образом, геродотовская С. обнимала приблизительно следующие земли нынешней России: губернии Бессарабскую, Херсонскую, Екатеринославскую, часть Таврической, Подольскую, Полтавскую, почти всю Киевскую, некоторые части Черниговской, Курской и Воронежской, до 52 или 53° с. ш. Грекам была известна заселенность не только С. на обозначенном выше пространстве, но и прилегавших к ней земель; только о пространствах, лежавших далее на СВ и особенно на С, доходили к ним лишь смутные сведения или не доходило никаких. По словам Геродота, никому не ведомы земли, выше С. лежащие: "о Европе никто достоверно не знает, омывается ли она морем с В и С или не омывается. Пустыня простирается к С от невров, другая — к С от скифов-земледельцев; андрофаги поместились между двумя пустынями; безлюдная пустыня за мелахленами к С; выше будинов тоже пустыня". Все эти "безлюдные" пространства следует понимать в смысле показателей неизвестности земель и недоступности их для торговых людей. В самой С. Геродот выделяет полосу земли от Истра до города Каркинитида (лежавшего приблизительно у Перекопского перешейка) под именем старой С., т. е. такой ее части, которая раньше других была занята скифскими племенами. Поверхность С. ровная и безлесная, за исключением Гилеи на правом низовье Днепра, от лесов получившей свое имя, обильно орошенной и покрытой травою. Климат С. казался Геродоту весьма суровым: зима продолжается восемь месяцев, море и реки замерзают; через Киммерийский Боспор (Керченский пролив) люди толпами переходят в зимнее время по льду, как по суше. Очевидно, сведения историка о некоторых частях С. в отношении поверхности и климата и о некоторых особенно суровых зимах обобщены и охотно распространены на всю С., как наиболее интересные для его читателей — греков. Впрочем, и поэт Овидий (I в. по Р. Х.) страдал от скифской стужи в Томи (нын. Кюстенджи в Добрудже): по его словам, здесь зимою волосы у людей обмерзают и обращаются в ледяные нити, которые звенят при встряхивании; вино в бочках замерзает и в таком виде стоит на открытом воздухе; его не пьют, не черпают, но отбивают кусками (Trist. III, 10). Главных рек С. Геродот насчитывает восемь, в следующем порядке, с З на В: Истр (Дунай), Тира (Днестр), Гипанид (Буг), Борисфен (Днепр), Пантикапа, Гипакир, Герр, Танаид (Дон—Донец). В перенесении на нынешнюю карту исследователи сильно расходятся относительно Пантикапы, Гипакири и особенно Герра. По словам Надеждина, они "составляют доныне неотвратимый камень претыкания, истинный Гордиев узел". Так, Пантикапу приурочивают к нынешней Конке, Молочной, Ингульцу и др.; Гипакир — к Донцу, Каланчаку, Молочной. Под именем Герра скорее всего смешано несколько рек; под ним может подразумеваться в Самара, и Донец с притоками, и Конские воды, и другие реки, изливающиеся в Азовское море. Что касается притоков рек, то Геродоту наиболее известны притоки Истра. В Гипанид, по его словам, с левой стороны впадал источник горькой воды Ексампай, одними принимаемый за Мертвовод, другими за Синюху; Эйхвальд видит в нем один из нефтяных ключей. Озер в С. много; почти все большие реки вытекают из озер. Из гор Геродот называет только пограничные: Таврические на Ю и другие на сев.-вост. границе, покрытые лесом и изобилующие золотом. Из растений С. Геродот знает хлебные злаки, чечевицу, лук, чеснок, лен, коноплю. Из диких животных в С. водились лошади, быки, ослы, кабаны, олени, зайцы, козы, антилопы. Домашними животными служили лошади, крупный и мелкий рогатый скот; свиней скифы не держали; в реках было много рыбы; пчеловодством занимались преимущественно западные скифы. Между Гипанидом и Борисфеном Геродот знает Гипполаев мыс, с храмом Деметры, соответствующий скорее всего Станиславскому мысу, а также Ахиллов бег, южнее Гилеи и имеющий с правой стороны р. Гипакир. Это — узкая песчаная коса к Ю от Днепровского лимана и Егорлыцкого залива, теп. Тендера и, в восточной части, Джарыл-агач. Из достопримечательностей С. Геродот называет отпечаток ступни Геракла в скале на берегу Тиры, в два локтя длиною. Имя С. европейской исчезает во II в. по Р. Х.; в географии Птолемея С. описывается под именем Сарматии (см.). С этого же времени делается более известною азиатская С., последовательное описание которой дает Птолемей; впрочем, уже у Геродота первоначальным местожительством скифов называются земли к С и СВ от Аракса, под которым он смутно представляет себе то какую-либо из рек, впадающих в Аральское море, то Волгу, то Дон, то Аракс. Согласно Птолемею, азиатская С. начинается по ту сторону Меотиды (Азовского моря) и р. Ра (Волга) и тянется на В до Монголии, Тибета и Китая (Серика), на Ю — до Согдианы и Индии и на С — до неведомых земель. В направлении с З на В азиатскую С. делили на С. по сю и по ту сторону Имая, причем именем Имая обозначали различные горные хребты: Уральский, Белуртаг, Гималайский, чаще всего Тянь-Шань. Древние знали реки азиатской С.: кроме Ра и Окса (Сыр-Дарья) — Паропамис (вероятно Обь), Даик (нын. Урал) и др. Об Аральском море древние имели лишь самое смутное представление: р. Иаксарт (нын. Аму-Дарья) изливается, по Страбону, в Каспийское море. Достоянием географии Аральское море делается не раньше XVI в. Из животных называются лошади, верблюды, быки, львы и мн. др. Благодаря горам страна изобиловала металлами и драгоценными камнями. Народы азиатской С.: на сев. берегу Каспийского моря риммы, к В от них — азиоты, между Дайком и Иаксартом — аорсы, могущественнейший и наиболее деятельный из скифских народов, и др. Все эти племена помещались по сю сторону Имая. По ту сторону этой горной цепи жили: в наиболее северных частях авзакиты, к Ю от них исседопы, хаты, хавринеи и др. Отрывочные, крайне скудные известия об этих народах дают еще Арриан, Плиний, Аммиан, Элиан и др. Литература — см. Скифы.

Ф. Мищенко.  (Мищенко Фёдор Герасимович профессор)

Рейтинг@Mail.ru
Сайт управляется системой uCoz